На 126-й стр. в самом начале есть Андрияс Холуян, на самом деле был Михаил Андриясов, прихлебатель софроновский. Он из Ростова. Он же прихлебатель также Шолохова, он очень часто ошивался у Шолохова. И вообще это была группа писателей, там были ещё и другие, их называли «подонки» – писатели, которые живут по Дону. Все они старались взахлёб запугать Шолохова, что его хотят по «Тихому Дону» разоблачить, а они, мол, его защищают. Он их тоже поэтому защищал.
А вот с этим Андриясовым был момент, когда он принёс какой-то совершенно дикий очерк, и я начал его править. Он побежал жаловаться Софронову, что я его правлю как школьника. Софронов вызвал меня и говорит: «Знаете, вы его не правьте». Я говорю: «Вы что, хотите, чтоб он с голой задницей выходил? Пусть выходит с голой задницей, я его править больше не буду». Так он и вышел с голой задницей.
Далее на этой же странице есть туманная фраза «пропал у меня кастрат масти палевой, голова лысая». Это было просто объявление в районной газете города Нижнеудинска. Я вычитал это объявление. Наверное, кто-то скотину потерял, поэтому дал это объявление. У меня это было как бы из народного фольклора.
И тут Фарцов на Бану – это Ростов-на-Дону, естественно.
На 127 в самом начале Ксаня Кобелёв. Это был один из оформителей. Он на одной литературной редколлегии объявил, что мы в этом номере будем печатать цветные вкладки художника Кустоедова. Это его подлинные слова – Кустоедова. Вот такие были грамотеи. Ну а Литрова-Водкина это я ещё придумал и добавил.
В конце – выражение «Заладила ворона говно мороженое долбить». Это любимая поговорка моего друга детства, моего одноклассника Юрки Смирнова. Он погиб на войне. Бывало, как кто-нибудь одно и то же заладит, он всегда говорил: «Заладила ворона говно мороженое долбить».
На 128 там внизу – Минерва жалуется на свою сотрудницу Изиду Семёнову. Это была Ида Семёновна. Была такая сотрудница, которая работала в отделе искусств. Она не хотела потакать всем этим блатным делам, и всё время сопротивлялась, и у них там была такая внутренняя оппозиция. Они её тоже хотели попереть, но она умерла, может быть так нервничала, что не выдержала этой обстановки.
Стр. 130. Тут Отпетов говорит, что надо, вот, ездить, я-то вот всё путешествую – это он всё назидательно говорил на редколлегиях, на летучках. «Вот кстати, я недавно был проездом через Бердичев, и там узнал, что Бальзак в Бердичеве венчался». А Бардыченко спрашивает: «От Чебутыкина узнал?». А Чебутыкин – доктор в Чеховских «Трёх сёстрах» – всякие такие штуки, нелепости записывал. Он, наверное, Чехова никогда не читал и спрашивает: «Кто такой Чебутыкин?». Полковой доктор. А про Бальзака с его венчанием в Бердичиве – это была истина, всем известная. А для него это было открытием. Он вообще был жутко темный человек. Писал он действительно кошмарно. Но доподлинно известно, что одна такая Чавелла сказала: «Как бы я хотела научиться писать вот так как он!». На что Минерва сказала: «Чтоб так писать, надо иметь право». Это подлинная фраза. Я имею в виду прототипов.
Это стр. 131. И тут разговор у них заходит об обложке, где Богородицина задница на переднем плане. Это история такая. В «Огоньке» была напечатана обложка – прыгает девица с вышки (прыжки в воду). Красивая фотография, но ракурс был такой, что задница немножко выделялась. Из ЦК был звонок, сигнал. Что это у вас там на обложке задница на переднем плане… А это была фотография Лёвы Бородулина, знаменитого нашего спортивного репортёра. Я это обыгрываю несколько по-иному.
133 стр. в середине. Алекса Злостев: «У тебя, батюшка, не голова, а синагог». Это действительно этот самый фотокорреспондент сказал другому фотокору Яшке Рюмкину по какому-то там случаю: «Яшка, у тебя не голова, а синагог». А прототип Алексы Злостева слова «синагога» не знал, может быть, слышал краем уха, тоже антисемит был жуткий. Его так и прозвали – «Синагог», на что он даже откликался.
134. Он говорит: «Мысль мою улавливаете?» Улавливаем. Это было, между прочим, выражение одного автослесаря, который при мне чинил машину. Он всё время мне говорил: «Мысль мою улавливаешь?». Улавливаю. Это я и использовал. Ну и тут Отпетов звонит по вертушке, чтобы утрясти дело с обложкой Митридату Лужайкину. Короче говоря, он позвонил Дмитрию Полянскому в Политбюро и тот сказал, ладно мы скажем, чтоб там не придирались в отделе печати, и скандал замяли.
На 136 появляется инокиня Маруся. Вот эта Маруся будет очень важным действующим лицом далее. Мы потом к ней вернёмся. Вроде бы она была глухонемая. Там это было не совсем так. Но к этому мы ещё вернёмся.
И тут действительно на 137 странице. Кто её прислал, Марусю, в журнал? Тут написано, что её прислал сам Шарадов. Шарадов – имеется в виду Рашидов. Я не знаю точно, кто её прислал: то ли Рашидов, то ли другие из первых секретарей, из Таджикистана… Была там целая история с авиационной катастрофой в Памире, об этом дальше. Прислали сюда в журнал под опекой, поэтому её и взяли.