На 119 идёт речь о том, как сам он вроде бы собирается писать роман. Это имеется в виду «Мастер и Маргарита». И вот они на это хотят отреагировать так, чтобы не дать ему ни писать, ни работать. И тут они думают по-своему разбирать историю божественную и тут же решают, что они будут начинать печатать произведение братьев Цвайнеров. Вообще-то это братья Вайнеры. Первоначально я хотел их назвать братья Швайнеры, но вообще они были ребята хорошие, поэтому я их не Швайнерами назвал, а Цвайнерами, потому что их двое. Они вроде бы близнецы, но они не близнецы. Ну и детектив с продолжением «Гонка за буханкой» – имеется в виду «Гонки по вертикали», где герой по прозвищу Батон… И действительно это было у них надолго, на много номеров рассчитано. А дальше идёт вопрос такой антисемитский, обсуждают, зачем нам эти живцы, зачем нам нужны эти иноземцы, и они стараются отбиться от живцов-жидов. Но Отпетов хитрый, ему они нужны, он знал, чем можно попользоваться, и так в жизни делал. Он использовал композиторов евреев и вообще всех выгодных евреев использовал. В этом смысле, когда речь шла о его личных своих доходах и личных делах, для него все были равны, он не разделял никого, всё это отметал.
На 122. «Бей китов, спасай твердыню». Это ясно, что за лозунг. Это Михаил Архангелов этим, в основном, грешил, вообще был антисемит ужасный. Не буду расшифровывать его настоящую фамилию, пусть он так и останется.
Далее появляется Юлиан Евгеньевич Сазонов. В это время в «Литературке» на 16-ой полосе шли такие хохмаческие материальчики некого Евгения Сазонова, якобы такой там автор придуманный, вроде братьев Серапионовых. Здесь подразумевается следующее: раз он Юлиан Евгеньевич, то это Юлиан Семёнов, Юлик. Он действительно был неимоверно плодовитый, неимоверно работящий, чем он себя и сгубил. Не знаю, чем он себя обессмертил. Думаю, что не Штирлицем. Не было бы никакого Штирлица, если бы не было Татьяны Лиозновой. Это она сделала Штирлица, а читать сам роман – это очень тяжело. Он также написал роман «Горение» о Дзержинском, и я ещё в вёрстке 2–3 куска пробовал прочесть и не смог – мне просто скулы сводило.
Вот ещё 123. Там внизу говорится о романе «Бурный поток». Это то, что в «Литературке» по одной фразе в каждом номере печатался роман пресловутого Евгения Сазонова. Это и был «Бурный поток».
На 124 стр. упоминается поэма Елисея Морокова «Берегись Аматёры». Я забыл, как у него это всё называлось. Это имеется в виду Алексей Марков – жуткий тип из софроновской банды – все жуткие графоманы. И он со всеми своими поэмами, и их надо было всё время переделывать. Волынка была жуткая. И однажды такую поэму предложили исправлять Кудрейке, который ведал отделом поэзии. Дальше у меня он упоминается как Кудреняк. И он отказался перелопачивать всю эту поэму, потом его выперли, и на его место поставили Афишкина. А когда Кудрейко отказывался, они стали его агитировать, что они его стихи переведут на песни, и они будут исполняться как песни. А Кудрейко сказал тогда Софронову: «Я своими песнями человечество не утруждаю».
Софронов, конечно, дико взвился, потому что это был намёк на его проталкивание песен. А Кудрейко был очень независимый человек, поэтому его потом и выкинули.
А вот откуда взялся этот Афишкин – на самом деле его прототип? Когда мы были на Кубе с Левой Шерстенниковым в командировке и нам попался очередной номер «Огонька», нет, «Литературной газеты», где была жуткая, взахлёб похвальная статья по поводу стихов Софронова, и подписано каким-то Афишкиным, скажем так, Я спрашиваю: «Лёва, это кто такой?» Говорит – не знает. Приезжаем в Москву, а он уже заведует поэзией в «Огоньке». А Кудрейку выперли.
На стр. 125 реплика Афишкина – Ах, я беспамятная собака! Для содержания оно значения, в общем-то, не имеет, просто я люблю этот всплеск, и расскажу специально для тебя, откуда я это вытащил. У Брокгауза и Ефрона есть статья «Беспамятная собака» и ее толкование – «Собака жадная до азартности» (Беспамятная – написано через Ять, а то не найдешь). А подоплека тут такая – когда готовили словарь, редактор давал задания студентам и они строгали разные статьи, а когда приходили за деньгами, то часто обнаруживали, что им денежки не выписаны, тогда они ругаться шли с этим редактором, и он хлопал себя по лбу и кричал: «Ах, я беспамятная собака!» Вот студенты взяли и протащили в словарь эту самую статейку ему в отместку. Такая вот история, не зная ее невозможно понять, что это за фигня такая! А на Афишкина – точнее его прототипа очень смешную пародию сделал Сан Саныч Иванов, я тебе ее пришлю, надо найти блокнот, куда я ее вклеил.
Еще на 125 – стихи они будут печатать Ифихенио Петушенко. Это, конечно, Евгений Евтушенко. Но стихи не его. Вот эти стишки: «Не впервой мы в этом зале и т. д. и … дешевле коньяки…» Это мы написали с Олегом Куприным для какого-то капустника. Вот я решил сюда присобачить.