Далее со стр. 193 идёт описание поездки Элизабет и Маруси на дачу Отпетова. Нужно сказать, что когда они подъезжали, там был указатель – «Кротовая». На самом деле его дача была в Кратово, а у меня – «Кротовая». Или «Кротовое»? Ну, это очень близко по звучанию. Дальше идёт описание самой дачи, это очень интересно. Во-первых, эта дача составлена из двух разных дач, которые я видел. Одна дача – передний двор, всё в бетоне, такую я видел в Видном. Просто это не дача, а концлагерь, плац какой-то. А второе описание дачи – это описание его дачи, которую я и видел, и не видел. Мы как-то ездили смотреть эту дачу, но нам показалась она какой-то никудышной. Но потом нам рассказывали два человека, муж и жена, которые бывали на этой даче, причём каждый увидел своё, отличное от другого. Муж увидел, как она устроена, как построена, т. е. техническую сторону всей этой дачи. А его жена увидела, какая отделка дачи, где, что, как, чем обшито, чем и как приклеено, т. е. в деталях. Муж не заметил всю эту внутреннюю начинку, она не заметила техническую начинку. Получился такой симбиоз этих дач.
Описываемое на стр. 198 – портрет Магдалины – это портрет жены софроновской Эвелины. Этот портрет я видел. Это работа Ильи Глазунова. И дальше идёт такой рассказ. Элизабет рассказывает про Филю Яецкого. Яецкий – это Илья Глазунов. Он также и Софронова рисовал. Он вообще всяких таких рисовал. Тут правильно написано, что он всем рисовал одинаковые глаза. Но приём, как это у меня уже написано, он передрал у болгарского художника-иконописца Захария Зографа, который на всех портретах рисовал такие же точно глаза. Видимо, это были глаза его любимой, и он это делал так. И у Глазунова то же самое. Я думаю, что Глазунов это содрал.
На стр. 200 описывается, как кормились в какой-то синодальной столовой или ресторанном пункте. Это не придумано. Это было то же самое на улице Грановского (тогда она так называлась) – была вот такая столовая для всякого начальства, и туда шофёры приезжали с судками и прочей посудой и привозили обеды своим, так сказать, хозяевам. У шофёров это называлось «ездить за щами». Это из лексики шофёров этой всей кремлёвской компании.
На стр. 202 появляется имя этой служанки, этой бабульки, которая на этой даче постоянно живёт, – Третья бабка. Почему Третья бабка, не могу вспомнить. Может быть, дальше где-то на это наткнусь, тогда объясню, почему Третья бабка.
Стр. 204. Речь идёт о двух фотографиях, которые висят в кабинете Отпетва. Одна – на которой он сам, а на другой он с каким-то мелким мужчинкой в такой полувоенной форме. На этом двойном портрете Софронов и Шолохов. Софронов огромный, а Шолохов маленький, поэтому это так выглядит. Это настоящая фотография висела в кабинете.
На стр. 215, 216 и 217 мы обнаруживаем, что Маруся на самом деле не глухая, а всё слышит прекрасно. И дальше мы увидим, что она и говорить тоже может. Просто она поняла, побыв в отключке, что очень выгодно – делать вид, что ты глухонемая. По каким-то своим соображениям она это сделала. Но она и слышала и видела. И оттуда это явствует.
На стр. 217 опять появляется Филя Яецкий, о котором было уже сказано, что прототип его – Илья Глазунов.
На 218 стр. одновременно с тремя критиками-ведунами появляется ещё человек, названный Перекушев. Прототипом его являлся некий Прокушев, который был директором издательства «Современник», и который всячески блатные дела для софроновской команды обеспечивал и печатал бесконечно эту всю муру этих нужных блатных людей.
На 220 стр. есть выражение: «поощрительно обнимает». Это я взял из ремарки какой-то из софроновских пьес.
На стр. 221 Начинается поэма «Чао». Это я перефразирвал его «Поэму прощания». И далее у него по главам названия. Я их тоже переделывал. И вот первая глава называется «Туманные картины», а у него там в поэме – «Созвездие туманов».
На 229 стр. появляется новая глава, которая здесь именуется «Грязные ворота». А у него в поэме называется «Красные ворота».
На стр. 233 появляется опять новая глава, которая у него называлась «Лесная 5», а у меня – «Степная 6».
На стр. 244 у него, значит, возлюбленная Петрарки Беатриче… – он всё путал. Он в каком-то своём высказывании говорил – героиня его сонетов была Беатриче, в то время, как она Лаура. Далее начинается новая глава «Красноталы-чернобылы», но я не помню, как у него называлась. Мне это сейчас искать сложн, и не стоит искать. Также как на стр. 252 глава называется «Эвересты». Мне кажется, что у него в его поэме называлась «Гималаи», но, может быть, я ошибаюсь. Я не все его прототипические названия помню. Надо найти где-то эту книжку. Если я найду эту книжку, дам кое-какие пояснения.
На стр. 282 идёт разговор о том, что у Клыкастова журнал «Ритуальная жизнь». Клыкастов – он Зубков, а журнал, в котором он был главным редактором, – «Театральная жизнь».