Матвей окинув взглядом оба расширявшихся в стороны откоса балки и пеструю толпу, равную четверти всего населения нескольких окраин, подумал:
— Не разгоняют...
И вдруг, несуразная мысль пришла ему в голову и заставила его остановиться.
— А что если так начать выступление рабочих? Притти сюда организованным рабочим, поднять знамя, сказать речь и позвать в город итти на Садовую. Фурор! Такая пуля будет для самодержавия, — один шик!
У Матвея захватило дыхание, и он, оглянувшись по откосу балки, выбрал место посуше, чтобы присесть и обдумать мелькнувшую в голове безумную, на первый взгляд, фантазию.
Он прикинул в уме расстояние до переезда дороги, через линию которой необходимо было пройти, чтобы попасть в город. В пять минут полиция не успеет и узнать, как демонстрация свалится ей на голову. Подумал о том, что среди кулачников и зрителей — больше всего рабочих из мастерских. Горяче-крайцы самый свирепый элемент из дерущихся, тоже, очевидно, накалены так, что их нужно будет от чего-нибудь удерживать, а не поощрять. Нужно только известить кружки о том, чтобы в ближайшее воскресенье они собрались в разных местах, как-будто для обычных занятий, а затем организованно привести их сюда. Осведомить о готовящемся выступлении можно будет только несколько человек, чтобы жандармы заранее не узнали ничего, и тогда успех вполне обеспечен.
Матвей определил приблизительное количество собравшихся на балке в пять тысяч человек, еще раз обозрел толпу и тогда поднялся с места.
Он не пошел на Гниловскую, а направился обратно к «Архангелу» и Щербинину. Когда он им рассказал о своей идее, те ухватились за нее и решили немедленно готовиться к демонстрации, мобилизовав для этого все кружки. После этого Матвей начал обход своих друзей, назначая им предвоскресные свидания.
На другой день состоялось условленное совещание представителей комитета и раскольников, посвященное переговорам относительно восстановления единства организации.
Обе стороны пришли на это совещание с намерением ликвидировать раскол, каких бы это средств ни стоило. В комитете в это время уже были получены сведения о подготовке второго съезда партии, и Локкерман/, намечавшемуся на съезд, весьма не хотелось представлять расколовшуюся организацию. Для других членов комитета вопрос о ликвидации разброда вообще являлся вопросом успешности дальнейшей работы. Что касается Матвея и его сторонников, то для них главной задачей являлось теперь возможно более удачное проведение демонстрации, в которой должны были принять участие комитетские силы, но в том случае, если комитет серьезно захочет объединиться с раскольниками.
Как только началось совещание, Матвей выставил пред представителями комитета — Браиловским, Гусевым и Локкерманом — это новое условие.
Браиловский, нервный подвижной молодой человек в котиковой шапке и в только-что вышедшем из-под утюга портного костюме, держался на совещании весьма дружески по отношению к раскольникам. Он был как-будто выше мелочей того взаимного раздражения, которым успели проникнуться обе спорившие стороны. Он выдвинул план создания районных комитетов, обеспечивающих за активными рабочими в трех районах — Городском, Нахичеванском и Темерницком — сравнительно широкое поле самодеятельности.
Гусев, солидно куривший сигару, поддержал его, Локкерман также признал этот план приемлемым.
Матвей, Сократ и «Архангел» переглянулись, слушая эти заявления и единодушно согласились принять предложение.
— Посмотрим, какое право за районными комитетами останется на практике, — сказал Матвей. — Во всяком случае мы будем считать изменой соглашению, если кто-нибудь будет зачисляться в члены партии без ведома соответствующего районного комитета или если какой-нибудь кружок будет вестись, не будучи зачислен районным комитетом. Верно я понимаю заявление Браиловского?
— Верно! — подтвердил решительно Гусев.
— Можно считать это «изменой», — подчеркнул резкий характер формулировки Матвея Браиловский.
— Тогда с нашей стороны поэтому поводу будет только еще одно требование — представить на первом же собрании районных комитетов проект устава организации, в котором принятое сейчас нами соглашение о зачислении кружков и членов организации за районными комитетами было бы зафиксировано. Это со стороны комитета возражения не встретит?
— Нет, конечно, — заявил Браиловский.—Только относительно того, чтобы к первому же собранию районных комитетов был проект, я не знаю, удастся ли... Все-таки это требует времени.
— Нет, — возразил Локкерман. — У меня соображение за то, чтобы этого не делать немедленно. На съезде партии будет обсуждаться устав партии в целом. Мы еще не знаем, какой характер будет иметь этот устав. Ясно, во всяком случае, что уставы местных организаций должны исходить из него.
— Это ровно ничего не значит! — живо возразил Матвей. — Пустая отговорка. Когда будет Съезд — это покажет дальнейшее. Сейчас у нас устав организации есть, но он явно не годится. Есть выход: принять временно новый устав и им руководиться... Иначе весь этот наш разговор был напрасной тратой времени.
