Перебили мы не всех грабителей, что оказалось к лучшему. Сумевшие сбежать рассказали коллегам, что их ждет в загородных имениях, расположенных на нашей дороге. Судя по тому, что банды больше не появлялись, выводы были сделаны правильные. Так что зря я выставлял наблюдателей на крыше и посылал конные разъезды — пацанов на неоседланных кобылах. Может быть, повлияло и то, что городские власти вышли из ступора, организовали воинские патрули на улицах и провели обильные жертвоприношения во всех городских храмах. К тому времени эпидемия начала затихать, потому что обошла почти всех и отправилась в другие населенные пункты, но аборигены решили, что это помогли их камлания. С улиц убрали трупы умерших от болезни и убитых грабителями, из которых распяли несколько слишком тупых, не успевших среагировать вовремя на изменение ситуации. Карфаген с сильно поредевшим населением подсчитал убытки, прослезился и зажил прежней жизнью.
Только вот беда ходит не одна, а с детками. Сразу после мора началась внутренняя свара. Выяснилось, что грабители нападали чаще на дома тех, кто не принадлежал к клану Магонидов. Мол, это не случайно, потому что действовали по указке последних. По моему мнению, да, не случайно, но причина другая. Магон и его родственники, часть которых имела боевой опыт, объединились, вооружили рабов и добавили к ним наемников, образовав сильный отряд, который давал грабителям достойный отпор. Видимо, просто нужен был повод для передела власти. Магонидов и раньше всячески старались отодвинуть от высоких должностей, опасаясь, что опять станут тиранами. После бурных обсуждений в Миате (Совете ста четырех), изредка переходивших в рукопашную, вместо Магона-младшего и Эшмуниатона суффетами стали, наверное, в насмешку, Ганнон, сын Малха (Правителя), и его родственник Баалятон. Поскольку в силу родственных связей моя семья принадлежала к отстраненным от власти, для нас это было плохо, хотя, по большому счету, никак не повлияло. Реально пострадал только мой старший сын, лишившийся должности мхашбы, которая его тяготила, несмотря на приличное жалованье и побочные доходы. После стычки с грабителями ему опять захотелось на войну. Эта дама разрешает подгулять на стороне, однако держит на коротком поводке, заставляя возвращаться.
Сразу после весеннего равноденствия случилось еще одно значительное происшествие — пожар в военной гавани. Сгорело одиннадцать триер и десятка три пострадали в разной степени. Много членов экипажей умерло во время эпидемии, поэтому не смогли оперативно перевести в Торговую гавань триеры, оказавшиеся в зоне пожара. Была ли это случайная оплошность, а там как раз проводилась подготовка военного флота к летней навигации, разжигали костры для разогрева битума, или диверсия, так и не выяснили. Предположили козни тирана Дионисия.
Укрепились в этой мысли, когда он, пользуясь ослаблением Карфагена, нарушил мирный договор, захватил коварно без боя, подкупив архонтов, карфагенские города Селинунт и Энтеллу, а затем осадил Лилибейон. Навигация галер еще не началась, поэтому оказать помощь осажденным можно было только с помощью «круглых» судов. Хозяева всех таких, и я в том числе, были оповещены, что до начала навигации галер будем трудиться на благо Карфагена. Само собой, за приличное вознаграждение.
Несмотря на разгар весенних работ в имениях или именно поэтому, я решил лично отвезти первую партию груза и воинов в осажденный Лилибейон. Среди них был и мой старший сын Ганнон, решивший присоединиться к гарнизону. У меня таких намерений сперва не было. Хотел посмотреть, что там происходит, как сейчас воюют, оценить боевой потенциал и дух противоборствующих сторон.
Добрались до Лилибейона в начале ночи, благодаря костру на вершине каменной башни, недавно построенной на берегу моря и являвшейся частью новой городской стены, которая вторая со стороны суши и выше на два метра. Встали на якорь на рейде и сразу начали переправлять в крепость пополнение. Парням не терпелось сразиться, хотя штурм в ближайшее время не предвиделся. Сиракузцы, оставив под стенами Лилибейона небольшой отряд, охранение и саперов, сооружавших осадные башни, грабили окрестности. Надеялись взять измором, не учтя, что у карфагенян есть не только галеры, но и «круглые» суда, так сказать, всесезонные.
Утром начали переправлять на берег привезенное снабжение: продукты питания, оружие, доспехи. Только стрел, связанных пучками по шестьдесят, привезли несколько тысяч. Я первой грузовой галерой переправился на берег, прошелся по Лилибейону. Меня многие узнавали, здоровались. Обменивался с ними дежурными фразами. Что мне понравилось, настроение у всех боевое. Может быть, появление шхуны поспособствовало этому. Горожане поняли, что их не бросят на расправу, что будет поступать помощь, как воинами, так и снабжением. В Карфаген суда будут увозить женщин и детей, чтобы снизить моральную и материальную нагрузку на гарнизон.
