Его рука указывала на небольшой травяной холмик в полуметре от вешки. Чуть ниже по склону виднелся еще один, повыше: там вздулась не только полоска земли между тротуаром и дорогой, но и часть асфальтового покрытия.
– Их здесь точно не было. А теперь – будто гигантский червь под землей прополз.
– Да это же оползень, – брякнула за моей спиной Лин, явно гордясь, что первой догадалась.
Лицо водопроводчика изменилось в момент, и по тому, как его внимание впилось в неосторожно упавшее слово, я поняла, что случилось неотвратимое. Если он не болтун, это еще полбеды. Но, скорее всего, уже сегодня об оползне будет знать вся округа.
– Это пока предположение, – сказала я, не особо надеясь, что он поверит. – Надо провести исследования, тогда станет понятно, в чем тут дело. А вам спасибо, что сообщили. Мы примем к сведению.
Он взглянул на Лин – та по-прежнему стояла у меня за спиной, но теперь, кажется, даже дышать боялась – и перевел взгляд на меня. Любопытство в его глазах уступило место раздумью, словно он взвешивал, кто из нас выглядит авторитетней. Я вспомнила, с каким уважением он кивнул, когда во время первой встречи я сказала ему, что учусь в университете.
– А что вы теперь будете делать с этой палкой? – спросил он. – Хотите, я помогу ее поставить как было?
– Нет, трогать ее не надо. У нас с собой джи-пи-эс, мы ее координаты измерим заново, и их можно будет использовать для следующей съемки.
Лин с готовностью скинула рюкзак, но я жестом остановила ее: потом. Парень всё не уходил, с интересом наблюдая, как я ставлю штатив. Его присутствие вызывало у меня дискомфорт, и искреннее рвение, с которым он предлагал свою помощь, делало это чувство еще болезненней.
– Так значит, с земли тоже можно фотографировать, чтобы сделать карту?
– Это не фотоаппарат, а тахеометр. Меряет углы.
– Для чего?
– Ну, например, чтобы определить высоту горки или крутизну склона. – Я сняла с прибора чехол и обернулась к Лин. – С чего мы начинаем?
– С левой вешки, – отчеканила она.
Похоже, мой руководитель был прав.
– Подумай хорошенько.
– Э-э-э… с правой? – В ее тоне послышалось осторожное сомнение в моей профпригодности.
Краем глаза я отметила, что водопроводчик по-прежнему стоит рядом. Большинство зевак, чье присутствие неизменно сопровождает съемки в жилых районах, теряют к происходящему интерес, едва убедившись, что их никто не будет фотографировать. Все прочие отсеиваются на втором этапе – после того, как им позволят заглянуть в зрительную трубу.
– Если ты не собираешься всю жизнь бегать с отражателем в руке, то лучше начинать с настройки прибора.
Пока Лин ковырялась в меню, которое, судя по всему, она видела впервые, парень неловко переминался с ноги на ногу – не то выжидал момента, чтобы распрощаться, не то хотел о чем-то спросить. Лишь когда Лин с отражателем наперевес отошла, он заметил:
– Мы с отцом тоже любим вместе работать. Удобно, когда есть кто-то, чтобы помочь.
– Это правда. – Что еще я могла ему ответить?
– Ну ладно, мне идти пора, а то он машины хватится. Кстати, если что понадобится перевезти – звоните. Вам ведь, наверное, без машины туго.
– Да нет, я справляюсь. Но все равно спасибо.
Сколько нужно времени, чтобы весть об оползне облетела весь район? Перенося штатив с места на место, я заглядывала в палисадники и гадала, что за люди здесь живут. В одном из дворов стояла пластмассовая горка для малышей, а рядом – два подростковых велосипеда. Здесь могла жить большая счастливая семья. Каково им будет узнать об опасности? И насколько эта опасность реальна? Из всех вешек, что мы успели отснять, лишь две имели явный сдвиг. Но ведь и времени прошло всего ничего. Никаких строек поблизости я не заметила, сильных дождей в последнее время не было. А оползень движется.
Задумавшись, я чуть не проскочила мимо улицы Люка. Сегодня она была так же тиха, как и все остальные, и все-таки меня тянуло туда. Я сделала знак Лин и, дождавшись, пока она подойдет, сказала:
– Мне надо тут зайти кое-куда. Ты пока погуляй, только недалеко.
Если кто спросит, решила я, подхватывая штатив, скажу, что нашла в архиве замеры старого дома и хочу сравнить их с нынешними. К счастью, вся эта улица была не вчера застроена: чугунная вязь над верандами, камины почти в каждой комнате, массивные деревянные двери. Эти родовые гнезда возводились на века. Кто знал, что земля под ними непрочна?
Я не стала наводиться прямо на коттедж под лососевой крышей, чтобы не вызывать подозрений. Расположилась чуть поодаль, поймала в окуляр соседскую каменную стену, а сама всё никак не могла отвести взгляда от окон, непроницаемых, как зеркальные солнечные очки. Люк, наверное, сейчас на репетиции. Или в магазине. Странно было представлять его обычным человеком с насущными заботами вроде неоплаченных счетов и текущих кранов. Творческим натурам нужно, чтобы рядом был кто-то деловитый и практичный. Быть может, у него именно такая жена – если она вообще есть.
