Затем он позвонил прибалтам, продиктовал им реквизиты фирмы моего тестя, поручился за эту фирму, и сказал, чтобы они заключали договор и перечисляли туда деньги.
На следующий день прибалты прислали по факсу копию платежного поручения — как обещали, они сразу сделали предоплату. Владимир сказал, что они получат продукцию в оговоренные сроки — до 15 января.
В середине декабря Винцас Блайвас сообщил, что больше не имеет возможности сдавать мне в аренду офис на Мойке, 70, из-за того, что у владельца здания, Коршунова, изменились планы и он собирается открывать здесь бизнес-центр и гостиницу (ему принадлежало, за исключением нескольких квартир, не только всё выходящее на Мойку здание, но и дома, которые составляют двор). До этого помещениями заведовал Блайвас и мог мухлевать за спиной Хозяина — как например в случае со мной, он сдал мне без заключения официального договора более 100 квадратных метров всего за $2000 в месяц и специальным образом оговорил, что я и мои сотрудники должны говорить «в случае чего», то есть в случае, если вдруг объявится Хозяин. За два года такой случай произошёл лишь однажды, в тот день я объявил выходной и отпустил сотрудников домой. Больше авралов не было.
Для меня это было несказанной радостью — одна из многочисленных проблем решалась сама собой, самым естественным образом. Не иначе как всевышний послал мне случай избавиться от обузы, скинуть обезьян, усевшихся на моей шее. Северный Альянс с возу — моему карману легче. Всё, что мне нужно было сделать — забрать принадлежащую мне оргтехнику и документы, а всех этих беспонтовых планктонов, составлявших коллектив Северного Альянса, Блайвас бы выставил за дверь сам. Мебель принадлежала ему (а точнее Хозяину), так что грузовик нанимать не нужно.
Я созвонился с Ренатом, находившимся на тот момент в Волгограде, изложил ему ситуацию, и он сказал, что, по его сведениям, Коршунов пересмотрел планы не только в отношении помещений, но также в отношении самого Блайваса — теперь он больше не смотрящий, и снимается с довольствия. Всё, что ему остаётся — это околохозяйская тусовка сдувшихся быков, которые когда-то работали на Коршунова, в 90-х по беспределу, потом более менее в рамках закона, а теперь стали не нужны и отсеиваются за ненадобностью. Выслушав, я спросил Рената, готов ли он к такому повороту событий. Всё идёт по плану, который мы обсуждали полгода назад: ликвидация дорогостоящего офиса, перемещение Рената на завод (компаньоны знают, что он мой брат и как-нибудь пристроят его), в отношении медицинского бизнеса — на его усмотрение, пусть оставляет кого хочет и делает всё, что хочет, лишь бы это приносило прибыль. Ренат скрепя сердце согласился — промышленное предприятие отличается от офиса премиум-класса в историческом центре города, но куда деваться, экономия есть экономия.
И я уже с радостным сердцем принялся грузить компьютеры в свой джип, но Блайвас стал самым энергичным образом уговаривать меня не бросать Северный Альянс и арендовать офис в здании по соседству, в бизнес-центре на Большой Морской улице, дом 35. Он мотивировал свою настойчивость тем, что якобы начато много перспективных проектов, и надо бы их закончить. На самом деле не было ничего такого, ради чего стоило бы выбрасывать несколько тысяч долларов в месяц. Насколько я понял, у него были какие-то тёмные замуты, схемы, требующие наличие представительского офиса, в который бы он водил клиентов и устраивал бы переговоры в духе «Бар Разводной Ключ».
Я корректно отвёлся, тогда он намекнул про займы, за которыми мне всё чаще приходилось к нему обращаться. Вот это был весомый довод, но не настолько сильный, чтобы я оставил на балансе кучу левых пассажиров плюс дорогостоящий офис. И тогда Блайвас завёл речь про помещение на Греческом проспекте — вот уже в десятый раз за последние три месяца. Дело было в следующем. Его тёща, Надежда Васильевна, которая вела бухгалтерию Северного Альянса, арендовала это помещение (площадью около 200 квадратных метров) под магазин сантехники, напополам с компаньонкой. У них вышел конфликт, и ей срочно нужно переоформить договор аренды на другую фирму.
— Ну так пусть переоформит, при чем тут я? — резонно ответил я. — Неужели проблема открыть новую фирму?
Блайвас принялся меня уговаривать: мол, можно открыть там аптеку, это же отличное место, ни одной аптеки рядом, и так далее, и по тому, как он меня обрабатывал, стало ясно, что у него серьёзные проблемы. Впервые он предстал передо мной в таком жалком виде, куда только подевался преувеличенно самоуверенный гангстер, который «в этом городе все вопросы решает». Сколько я его знал, он никогда не терял лицо, ни при каких обстоятельствах. Сейчас что-то заставило его ухватиться за меня, хотя у меня своих проблем было достаточно.
