За несколько дней до конца нашей поездки свершилось чудо из «Тысячи и одной ночи» — на расчетный счет Совинкома во Внешторгбанке поступили деньги. И не просто деньги, а целых 24 миллиона рублей! Радостное известие сообщил Ренат — забрав из банка выписки, тут же позвонил мне, не считаясь со временем, и я, будучи разбужен посреди ночи, до утра не смог заснуть — всё размышлял, как распорядиться этими деньгами. Отправитель платежа — Департамент здравоохранения администрации города Волгограда (то есть горздравотдел). То было, очевидно, какое-то недоразумение, в назначении платежа был указан несуществующий договор. Тем более, что мы ни о чём таком не договаривались с начальником горздравотдела Карманом. Прежде чем освоить какие-то деньги, тем более такие крупные суммы, идёт долгая работа, переговоры и делёж планируемого куша. Я позвонил Марине, которая плотно контактировала с Карманом — она ни сном ни духом об этих деньгах. И посоветовала быть крайне осторожным с ними, ибо если это какая-то ошибка, то горздравотдел потребует вернуть их.
Сказать, что я был рад — ничего не сказать. Отчаяние сменилось глубокой надеждой. Мне представилось, что я одержал великую победу. Этими деньгами я не только покрываю недостачу на Экссоне, но также возвращаю компаньонам одну треть вложенных ими в Совинком денег, чтобы уменьшить бремя процентов — мотивировав сложностями, внезапно возникшими со святым Иосифом. Они меня поймут, как только узнают, что их деньгам угрожает опасность. И помогут разобраться с этой проблемой. Плевать уже на то, что они узнают реальную обстановку на Совинкоме — теперь это можно объяснить, не боясь потерять лицо. Главное, что я буду чист перед ними.
Всё, я твёрдо решил: закрою дыру бюджетными деньгами и сделаю Алексею Ансимову доверенность на управление счетами во Внешторгбанке, чтобы у меня не возникало соблазнов еще раз воспользоваться общественными деньгами.
Что касается проблем, которые возникнут с Карманом — меня это совершенно не трогало. Это человек святого Иосифа, а значит, мой враг. Отныне горздравотдел для меня закрыт, Карман разорвёт со мной все отношения и будет работать с Югмедсервисом. Конечно, я не собираюсь прикарманить эти деньги насовсем — буду потихоньку возвращать, месяца через два закрою полностью, оправдывая невозможность вернуть ошибочно перечисленную сумму тем, что нахожусь за границей, а кроме меня, никто не имеет права распоряжаться банковским счетом. Уж я-то смогу доказать, что, находясь далеко, не прикасался к деньгам и мои руки чище снега альпийских вершин. Ну, либо найду какую-нибудь другую причину, вариантов много может быть разных. Это уже детали. Главное — закрыть недостачу на Экссоне. С такой поддержкой, как мои компаньоны, мне никакой Карман и никакой святой Иосиф не страшен (Карман неизбежно пожалуется старому седому полковнику, если я не верну эти деньги).
Итак, я отдал распоряжение срочно перегнать на Экссон все поступившие на Совинком деньги, — все 24 миллиона. Но тут возникла сложность — Урсула уехала к дяде в Ригу, а только она одна могла подделать мою банковскую подпись и только у неё (и Рената) была доверенность на управление счетом, операционистки могли принять платёжку только у неё (и у Рената). Когда я дозвонился до Урсулы, она сказала, что, если надо, она срочно прибудет в Петербург.
— Надо, очень надо, — ответил я.
Платёж переносился на следующий день — даже если бы она вылетела самолётом, то не успевала в банк до конца рабочего дня. Я сказал ей, чтобы не торопясь выезжала автобусом или поездом, главное, чтобы завтра до обеда платёж был проведен.
Окончание этого дня, проведенного мной во взбудораженном состоянии, я коротал вместе с Артуром Ансимовым в pool-баре. Приближался вечер, горизонт величественно порозовел, в воздухе носились большие стаи птиц. Усевшись за стойкой по пояс в воде, мы заказали напитки: я — как обычно, ром с колой, Артур стал экспериментировать с местными ликерами. Возле стойки мы были одни, остальные посетители изображали расслабленные пляжные сценки — мужчины с закрытыми глазами возлежали, втянув животы, в шезлонгах, в то время, как их спутницы копались в мобильниках. По мере опустошения бокалов темнокожие мальчики подтаскивали отдыхающим новые коктейли.
Два бокала спустя к нам подплыл Йети. Оказалось, что зовут его Горан, родом он из Югославии, сейчас проживает в Канаде, куда сбежал в результате известных событий (война, начавшаяся в 1991 и закончившаяся в 2001 распадом Югославии). Совершенно естественно имеет претензии к США, к этому мировому жандарму, под флагом добра принесшему в его страну гражданскую войну и распад. Нам с Артуром не могли не импонировать высказывания Горана о том, что,
