— Значит, надо сделать так, чтобы он проиграл.
— Задача трудновыполнимая: у Ричарда не так уж много войск; его политика привела к тому, что от него отложились многие вельможи. Вряд ли, на мой взгляд, он наберет пять-семь тысяч воинов.
— Выходит, надо ему помочь. Кто заинтересован в том, чтобы Тюдор проиграл сражение? Конечно же, Франциск и Максимилиан; я обращусь за помощью к ним.
— На это уйдет бог знает сколько времени. Мы можем не успеть.
— Ты так думаешь, Франсуа? Каков же выход?
— Ставку следует сделать на Томаса Стэнли, верховного камергера Англии, отчима Генриха Тюдора. Он за Ричарда, во всяком случае, всегда сражался на его стороне. У него огромное войско, во много раз больше королевского. Я узнал об этом во время его визитов к королю Людовику в качестве посла.
— Однако он может пойти на попятный: куда выгоднее ему, если на престоле окажется его пасынок, — заметил Ла Кудр.
— Почему же тогда он раньше не помогал ему, например, когда поднял восстание его соратник, герцог Бекингем?
— Потому что он не верил в успех затеи Тюдора, имевшего мало сторонников. Ричард же в то время был силен. Но время идет, и он ослаб. Ничего не стоит свалить его, оказав помощь сыну его жены Маргариты Бофор.
— Из этого следует, что Стэнли может помочь Ланкастеру. Словом, необходимо привлечь на нашу сторону этого лорда. Но как это сделать?
— Очень просто: рассорить отчима с пасынком — вот и вся недолга, — подал мысль Лонгвиль.
— Вы говорите так, Франсуа, будто уже знаете, что следует предпринять в этом направлении.
— Не так-то просто это сделать, — возразил Ла Кудр. — Убедительной причины нет, времени для ее поисков и претворения в жизнь — тоже. К тому же Стэнли не мальчишка, его не обвести вокруг пальца. Не проще ли войти в Париж и взять короля в плен, чтобы править самим от его имени?
— Потребуется сильный отряд, а с таким в Лувр не войти, — проронил Сенвиль.
— Да ведь это могут сделать несколько человек, — ухватился было за эту мысль Людовик. — Не столь уж бдительно охраняют короля по ночам.
— Вот вы и не угадали, принц. Помимо стражников в коридорах и у дверей, в покоях Карла постоянно находятся два аргуса: Этьен де Вержи и некий Ласуа. Каждый из них виртуозно владеет двумя шпагами. Подойти невозможно не только к королю, но даже к ним самим.
— Черт возьми! — выругался принц. — Но как вы об этом узнали, Сенвиль?
— Мне сообщил Рибейрак. Заодно он предупредил, что в Лувр не пускают никого без специального разрешения регентов, а охрана замка усилена вдвое.
— Молодец Рибейрак! Однако выходит, дьявол меня забери, что затея с похищением обречена на провал!
— Вам остается одно, принц: как можно скорее собрать армию и выступить на Париж. Войск у регентши останется мало, значительную часть она отдаст Тюдору, в котором, как мудрая правительница, видит друга и союзника.
— Решено! — без раздумий объявил герцог Орлеанский, хлопнув рукой по синему сукну стола. — Я немедленно начинаю собирать силы.
— Одному вам их не собрать, — пригасил его пыл Лонгвиль. — Нужны хорошие союзники. Максимилиан Габсбург — один из них.
— Станет ли он помогать тому, кто чуть было не увел у него из-под носа невесту?
— Для этого надо сделать тонкий ход. Пустим слух, будто Карл Восьмой собирается жениться на Анне Бретонской. Ныне она — предполагаемая невеста Габсбурга, и он решится на любое безумство, лишь бы не упустить такую добычу. Не будем забывать также о том, что Карл обручен с его дочерью, которая в случае нового сватовства короля останется, мягко говоря, с носом. Двойной удар по самолюбию германца! Думаю, что после этого он загорится желанием собственноручно придушить Карла, точнее, его сестру, ибо лишь она способна прийти к такому решению.
— Отлично задумано! — обрадованно воскликнул Людовик. — Хитрость, достойная самого Одиссея. Браво, Сенвиль, ты король мудрецов! Но силы все же малы, ибо действовать надлежит наверняка. Что если попросить англичан?
— Каких? — усмехнулся Лонгвиль. — Только не Ричарда. Узнав о бегстве Тюдора, он станет готовиться к решающему сражению с ним. Человек неглупый, он, конечно же, поймет, что выступление графа Ричмонда будет санкционировано регентшей, иными словами, одобрено и поддержано ею. До вас ли, принц, ему будет в этих условиях? Вся его надежда на Стэнли. Но кому ведомо, что может прийти в голову отчиму потомка Тюдора?
— Кажется, он всегда сражался на стороне Ричарда? Думаю, он не изменит своим принципам и на этот раз.
— Будем надеяться.
— Воинов же мы наберем у английских знатных господ, разумеется, не ставя об этом в известность их короля. Пообещаем им территории в Нормандии и в Шампани, авось от Франции не убудет. А третий наш союзник — герцог Франциск — получит полную автономию. О, первый принц королевского дома Валуа сумеет быть благодарным тому, кто поможет ему избавиться от супружеской четы де Боже.
