– В этом случае Вы тоже вне подозрений, – сказал Гинзбург, – во-первых, зачем Вам, чтобы подтвердить свое алиби, вести нас к ещё одному трупу? Во-вторых, на веревке обнаружены только отпечатки, принадлежащие пальцам священника. Ну и в-третьих, мы нашли прощальную записку. Так что теперь Вы свободны и можете идти. Только я хотел бы попросить Вас не покидать город. Какое-то время, во всяком случае.
– Хорошо, – кивнул я, – и не собирался. Много дел здесь.
Лейтенант кивнул:
– Я провожу Вас.
Мы направились к выходу. Лейтенант выглядел крайне измученным. Видимо, работал он на износ, расследуя различные преступления, или чем там занимается наша милиция. Гинзбург вызывал у меня симпатию. Мне казалось именно таким должен быть настоящий страж порядка. Он чем-то напоминал мне Клинта Иствуда или какого-нибудь ковбойского шерифа, всеми способами защищающего свой маленький городишко. В наше время редко встречаешь людей, преданных понятиям справедливости и правды, хотя кто я такой, чтобы судить об этом?
– Лейтенант, а что написано в записке? – спросил я.
Он вынул из кармана бумажку и протянул её мне. Я развернул и прочитал.
– Вы понимаете, что это значит? – спросил Гинзбург.
– В целом, да, – ответил я, отдавая предсмертную записку святого отца, – похоже, он потерял свою паству.
Оставив лейтенанта стоять на крыльце, я вышел на улицу. Да простит тебя твой бог, отец Марк.
Глава 3. Милицейский экзорцизм
Лейтенант Гинзбург оказался на редкость пытливым человеком, старающимся докопаться до максимальной истины. В этом он являл собой настоящий образец для подражания сотрудникам правоохранительных органах. В детективных романах и фильмах сыщики всегда обладают завидной интуицией, которая позволяет с первых минут следствия понять, кто же убийца, далее им остается лишь подтвердить свои догадки дотошным следствием. Прекрасным примером служит известный киногерой -детектив Коломбо, который, к слову, тоже лейтенант. С самого начала просмотра очередной серии фильма было понятно, что Коломбо знает, кто убийца, хотя никак этого не афиширует. К сожалению, такой сценарий развития событий актуален только для кино. И вся проблема заключалась в том, что Гинзбург понятия не имел, кто убийца в этом следствии. Лейтенант был уверен в моей невиновности, так я думал. И это не могло не радовать.
Возможно, для лейтенанта было бы проще, повесить убийство на каких-нибудь бомжей. Большинство милиционеров так бы и поступило: со спокойной душой закрыли бы дело и спали спокойно. Но сыщик понимал, что на обычное разбойное нападение это преступление никак не тянет: в карманах убитого остался бумажник. И как я позже убедился, Гинзбург был человек дела. Он решил во что бы то ни стало найти виновного. Не без моей помощи.
Лейтенант позвонил мне на следующий день:
– Мы можем встретится? – спросил он без приветствия.
– Да, конечно, – сказал я, – я буду ждать Вас дома.
Теперь у меня появится ещё один потенциальный союзник. К сожалению, мои соратники, как правило, заканчивают фатальным исходом, с горечью подумал я.
*
Лейтенант не заставил себя долго ждать. Он зашел на кухню, сел и устало откинулся на спинку стула. Под его глазами темнели мешки, словно после бессонной ночи.
– Сегодня не откажусь от кофе, вчерашнее предложение ещё в силе? – спросил он.
– Разумеется, я недавно сварил.
Я налил две чашки остывающего кофе и сел напротив него. Сыщик сделал богатырский глоток из кружки, зажмурил глаза и устало вздохнул.
– Я всегда следовал букве закона, и сейчас не собираюсь спускать на тормозах это убийство, – сказал Гинзбург, – я уверен, что ты знаешь намного больше, чем хочешь сказать. Это дело отдает какой-то обреченностью. Обреченностью на продолжение.
– Объясните поподробнее.