Тобиас отпустил руку каро и перевернул несколько страниц. Да, конечно, он хотел. Когда мальчишкой глазел на все эти чудеса, что творил его дядя, когда так сильно гордился им. Он никогда не желал стать следующим наместником, как его отец, править городом и решать проблемы людей, защищать их. Он хотел, чтобы по его желанию вода обращалась в лед или пар, и цветные бабочки возникали прямо из воздуха. И теперь он не понимал, как можно так легко отказываться от того, о чем он сам так страстно мечтал, когда был ребенком.
– У меня нет способностей. Олдариан научил меня, как распознать яд в бокале, или усилить удар – но на этом все. Я ни на что не гожусь. Знаешь, как я ревел, когда дядя сказал мне, что я никогда не смогу стать магом? – Тобиас усмехнулся, делясь сокровенным – может, хоть этим он ее проймет. Те времена давно позади, с тех пор он научился находить радость в других вещах. Но отзвуки той детской обиды все еще звучали в его душе. Возможно, еще и поэтому он так сильно был зол на каро. Он развернулся и наткнулся взглядом на ее глаза. Опухшие от слез, они смотрели на Тобиаса с какой-то невообразимой тоской и сожалением. – Ты не совершишь ничего дурного, изучив эту книгу. Я просто хочу, чтобы у тебя был путь к отступлению, когда все прочие твои заповеди рухнут, и твоей вере не на чем будет держаться.
– Такого не случится, – каро закусила губу.
– Хорошо, если бы так.
Тобиас вручил ей книгу. Та приняла ее, не пытаясь отшвырнуть куда подальше.
Поздравив себя с успехом, Наследник покинул кабинет.
Дни шли за днями. Тобиас был погружен в дела настолько, что едва хватало времени на сон и еду. Ему предстояло закончить все до отъезда – он уезжает на целый год и, хоть и сумеет в случае чего примчаться в Криаду, не сможет пользоваться этим так часто, как хотелось бы. Чериада находилась в трех днях пути от Криады, а зимой это время растягивалось до четырех или даже пяти дней. Дороги размывало дождями поздней осенью, и они покрывались ледяной коркой с наступлением холодов. К тому же была велика вероятность повторения прошлогодних метелей, когда города на несколько недель оказались отрезанными друг от друга.
Замия должна была прибыть за неделю до свадьбы, чтобы лично проследить за всеми приготовлениями и провести время с будущим мужем. Тобиас не хотел посвящать невесте ни одной лишней минуты и с радостью обошелся бы вовсе без всяких церемоний и празднований. Но традиции есть традиции.
Тобиас с неудовольствием прочитал последнее на сегодняшний день письмо и выругался. Торговец тканями жаловался, что на его обоз напали разбойники к востоку от Криады – уже который раз за месяц! Охрана была убита, лошади угнаны, ткани похищены. Убыток был немалым. В Империи творилось что-то нехорошее, в последнее время уровень преступности неуклонно полз вверх, и это было справедливо не только по отношению к Криаде, если судить по рассказам гостей Наместника. Тобиас потер уставшие глаза и велел входить в ответ на стук в дверь.
На пороге возникла Сьерра. Тобиасу пришлось выгнать ее из кабинета, когда в него толпами принялись ходить посетители со своими бумагами, письмами и жалобами. К тому же начали прибывать свадебные подарки, и те, что приносили знатные господа самолично, приходилось принимать в кабинете. Тобиас, видя, что дело с переписыванием книги продвигается слишком медленно, велел Сьерре просто читать ее, и теперь та повсюду таскала ее с собой. Вот и сейчас, неестественно бледная, она прижимала книгу к груди.
– Что? – Тобиас запихал письмо с отчетом о потерянном обозе в папку и налил себе остывшего вина. Еще предстояло наведаться в Храм Воспитания, а он уже устал настолько, что едва соображал.
– Я… случайно испортила книгу, мой господин, – Сьерра дрожащими руками положила перед ним книгу, и Тобиас едва не подавился вином. Она действительно выглядела неважно – вся разваливалась на части, вырванные страницы кое-где были безбожно смяты.
– И как ты умудрилась это сделать? – тихим опасным голосом поинтересовался Наследник. Он переворачивал страницы. Многих не хватало, несколько были обуглены по краям. Эта была не единственная в своем роде книга о теории магии, но каждый экземпляр, создававшийся вручную в Школе Магии, стоил огромных денег.
– Я… выронила ее… она упала рядом с печью… – запинаясь, оправдывалась Сьерра. Тобиас внимательно поглядел на рабыню, отчего та, кажется, сжалась еще больше, и ее сбивчивые объяснения стали совсем неслышны.
– Прекрати врать.
Сьерра замолкла. Тобиас закрыл книгу и вздохнул. Как будто мало других дел.
– Я не хотела изучать магию и испортила ее специально, – вдруг сказала Сьерра.
Тобиас поморщился. Ему даже не хотелось злиться. Как можно быть такой идиоткой, чтобы стоять сейчас прямо перед ним и пытаться заставить его поверить в эту ерунду?
– Не говори чепухи. Кто это сделал?
Сьерра кинула на него быстрый взгляд и вновь опустила глаза.
– Говори, – приказал Тобиас. – Я знаю, что это не ты.
Каро молчала. Тобиас понял, что та боится. Ее кто-то запугал.
