– Кого за это наказать? – Тобиас вздохнул. Кажется, такое уже было – с книгой.
– Никого, – сказала Сьерра очень тихо.
– Вот как. Ты защищаешь тех, кто мучает тебя, а за помощью идешь к грязному чудовищу. Не странно ли это? – он не хотел припоминать это, но вино разворошило обиду.
Плечи каро опустились.
– Простите меня, мой господин. Я… не думаю, что вы грязное чудовище. Я… – сбивчиво пробормотала Сьерра, и, не закончив, замолчала.
– Иди в мою спальню и ложись спать, – оставив рабыню разглядывать пол, Тобиас вернулся в кабинет.
Две пары глаз уставились на него, стоило только войти.
– Что?
– Я, признаться, не верил слухам, – непривычно задумчиво проговорил Критос. – Но теперь вижу, что не такие уж они и лживые.
– О чем ты таком говоришь? – Тобиас нахмурился.
– Девочка влюблена в тебя, – ответил вместо него Аулус.
– А вот и не угадал. Она меня ненавидит, – фыркнул Тобиас, падая на диван.
– И ты, Тоби, тоже к ней неравнодушен, – Критос поставил свой бокал на стол и встрепенулся. – Что-то вы меня запутали. Я ж отлить шел.
Насвистывая, Критос ушел по своим неотложным делам, а Тобиас хмуро уткнулся в бокал.
Тобиас заявился во дворец под утро, почему-то мокрый и с бусами на шее. Как он и опасался, неугомонный Критос не ограничился мирным вечером, и потащил их в свой новый трактир. Заведение работало всю ночь, причем милые разносчицы в прозрачных одеждах предлагали не только еду и напитки. Друзья по заслугам оценили размах идеи Критоса, а тот, в свою очередь, не поскупился откупорить свои лучшие запасы крепких настоек. Как именно они развлекались всю ночь, Тобиасу помнилось смутно.
Со второй попытки поймав ускользающую дверную ручку, Тобиас ввалился в спальню. И тут же запнулся о рабыню, спящую на толстой шкуре на полу. С руганью он упал на нее.
– Мой господин? – испуганно прошептала Сьерра, придавленная тяжестью господского тела.
Тобиас со стоном приподнялся на локтях и посмотрел на ее лицо. Заспанные глаза припухли, на гладкой коже левой щеки отпечатались складки покрывала, губы приоткрылись от удивления. Губы… Тобиас уже который раз уставился на них, как завороженный. Мысль о том, что он не должен целовать свою рабыню, показалась неожиданно странной и нелепой. Почему это вдруг не должен, если ему хочется? Это его рабыня, в конце концов. Другой на его месте давно сделал бы с ней все, что душе угодно.
Он наклонился и впился губами в губы рабыни. Та охнула и уперлась ладонями в грудь Тобиаса.
– Все, все, – прошептал Тобиас, разрывая оказавшийся таким приятным поцелуй. – Больше не буду. Спи.
Он отодвинулся от рабыни и перекатился на спину. Но сил и желания вставать, чтобы добраться до кровати, уже не было. Зачем, если шкура такая мягкая.
– Мой господин, – чья-то рука робко трясла его за плечо, – вам пора вставать. Мой господин… Пожалуйста, проснитесь, – голос был жалобный, и Тобиас сквозь сон подумал, что его, наверное, так будят уже давно.
– М-м, – он открыл глаза. Лицо каро над ним расплывалось. Как-то нехорошо. Надо сказать Критосу, чтобы заканчивал с этими настойками – вчера, конечно, было очень весело, но утром… У него же сегодня представление невесты народу!
С этой мыслью он резко сел, чуть не столкнувшись лбом с каро, и тут же застонал – голова болела нещадно. Рабыня уже протягивала ему стакан с мутной водой.
– Лекарь велел вам выпить это.
Спасибо Фимеру за его возвращающие к жизни эликсиры! Тобиас с благодарностью принял стакан и залпом осушил его. Пить хотелось неимоверно. Сразу стало легче. Тобиас знал, что скоро он полностью оклемается.
– Который час?
– Половина восьмого. Фол сказал, что вам уже надо быть внизу.
– Хорошо. Понял.
Тобиас свесил ноги с кровати, стянул вчерашнюю рубашку и бросил ее на пол, к сапогам. Он почему-то совсем не помнил, что снимал сапоги. И вообще, что добрался до кровати. Нахмурившись, он поглядел на Сьерру, которая старательно смотрела в пол.
– Мне это приснилось, или я вчера на самом деле тебя целовал?
Та бросил на него быстрый взгляд и тихо сказала:
– Вам не приснилось, мой господин.
Тобиас выругался.
– Прости. Я вчера вообще ничего не соображал, – он поднялся и направился в умывальную, но остановился на полпути. – А как я оказался в кровати?
– Сами дошли, мой господин.
Тобиас качнул головой, на что та ответила новой порцией глухой боли.
– Оставь привычку врать мне. Как ты только меня дотащила? – Тобиас недоуменно посмотрел на тонкую девушку. Та спрятала глаза и промолчала. Тобиас вздохнул и поспешил умываться. Стоит ему опоздать, он получит нагоняй и от Фола, и от отца. Впереди был длинный день, на мысли о рабыне времени совсем не было.
С наслаждением смыв с себя последствия вчерашней веселой ночи (и в чем это он был таком липком?), Тобиас вернулся в спальню, чтобы застать там мнущуюся Сьерру. Та топталась на месте, глядя на него с каким-то мучительным выражением.
– В чем дело? – Тобиас насторожился. Неужели опять у нее проблемы. И когда только успела что-то натворить?
– Вам не за что извиняться, мой господин, – промямлила каро.
Тобиас нахмурился.
– О чем ты говоришь, позволь узнать?
