— Фимер, — прошептал Тобиас, придя в себя от того, что кто-то перевязывает его рану.
— Тише, лорд, — сказал лекарь и, закончив перевязку, протянул ему пузырек. — Выпейте. Яд все еще в вашей крови.
Тобиас послушно выпил тягучую кислую жидкость и откинулся на подушки.
— Где Фол?
— Не могу знать, лорд.
— Я же просил эту тупицу позвать Фола! — сквозь зубы проговорил Тобиас.
— Не орите, Наследник, — от двери простучала трость, и перед ним появилось широкое лицо управляющего. — Лежите и отдыхайте. Мастер Фимер, что, ни один ваш ученик не вернулся из Школы? Неужели с Наследником некому посидеть, кроме этой вшивой рабыни?
— Когда вернется, сразу пришлю, — спокойно ответил Фимер, собирая бинты и вставая.
— Не надо. Мне достаточно рабыни, — вмешался Тобиас.
— Наследник, вы больны. Какая рабыня…
— Меня что, вообще никто не слышит?! — закричал Тобиас. Крик лишил его последних сил, едва снова не отправив в забытье.
— Я оставлю вам успокаивающие капли, — укоризненно посмотрев на Фола, Фимер поставил на его тумбочке еще один пузырек. — И вернусь вечером. Если будет необходимо, пришлите за мной раньше.
Фимер вышел, а Фол, недовольно пыхтя, сказал:
— Стрелявшего поймали. Казнь сегодня на закате.
— Я должен присутствовать.
— Вы себя вообще видели? — прямо спросил Фол. — Хотите заявиться к эшафоту и свалиться в обморок на глазах у всей Криады?
Тобиас сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять бешенство, кипящее внутри.
— Кто это был?
— Сумасшедший, кричавший нелепые лозунги против рабства. Очередной безумец. О нем позаботится палач и без вашей помощи. Все, что вы должны сделать — встать на ноги к свадьбе.
— Что говорит отец?
— Слова Наместника я вам и передал. Лежите и не дергайтесь, пока не поправитесь.
— Я понял. Иди.
Фол не сдвинулся с места.
— Я против того, чтобы с вами сидела эта рабыня.
Тобиас кинул убийственный взгляд на управляющего и удержался от резкости, которая так и просилась с языка.
— Я понял тебя, можешь идти.
— Упрямый мальчишка, — раздраженно пробормотал Фол, стуча тростью к выходу и даже не понижая голоса. Дверь снова хлопнула, на этот раз оглушительно.
Тобиас уставился в потолок. Собственная слабость бесила. Еще больше бесило то, что отец не позволил ему даже присутствовать на казни преступника. Будто он совсем беспомощный. Олдариан вместе с Фимером могли на пару часов поставить его на ноги, а уж потом рассусоливать с ним это глупое лечение. Но вместо этого его заперли во дворце, как какого-то несмышленыша! Его мнения никто не спросил. Да что там говорить, даже рабыня не хочет слушать его!
— Налей мне воды, — велел Тобиас, не поворачивая головы.
Звякнуло стекло, зажурчала вода. Тобиас приподнялся, когда тонкая рука поднесла стакан к его губам. Он сделал пару глотков, когда рука каро дрогнула, и на грудь Тобиаса плеснулась вода.
— Сьерра! — Тобиас упал на подушки и стиснул зубы.
— Простите, мой господин! — она схватила с тумбочки влажное полотенце, которое прикладывала к его лбу до пробуждения, и прислонила к промокшей сорочке. Глаза, спрятанные за челкой, блеснули.
— Перестань, — раздраженно остановила его Тобиас. — Ну-ка, посмотри на меня.
Каро стиснула в руках полотенце и подняла взгляд на Тобиаса. Тобиас вздохнул.
— Ты-то чего ревешь?
Каро тряхнула головой, снова отвела взгляд, и на ее щеках появились две новые влажные дорожки.
— Сьерра, — Тобиас поймал ее руку и потянул на себя. — Прекрати.
— Простите, мой господин, — всхлипнула каро, и новые слезы стремительно прокатились от глаз до подбородка.
— Слышишь меня? — он удержал дернувшуюся рабыню.
— Вас чуть не убили, — едва слышно проговорила та.
— Не убили же. Ты из-за этого развела болото?
Вместо ответа Тобиас услышал всхлип. Он отпустил хрупкое запястье, и Сьерра тут же выпрямилась, но хотя бы не отпрянула от него.
— Я обидел тебя?
— Рабы не обижаются, — гнусаво пробормотала каро.
— Сейчас совсем не время дерзить, — прикрыв глаза, процедил Тобиас. Сьерра не ответила, и он, сделав два глубоких вдоха, сказал: — Прости, что накричал на тебя. Это было несправедливо.
— Все в порядке, мой господин, — рабыня шмыгнула носом и смочила полотенце в миске. Тобиас вздохнул, когда приятная прохлада разлилась по его голове. Начали действовать настойки Фимера, и глаза сами собой норовили закрыться.
— Сядь рядом, — Тобиас указал взглядом на кровать. — И следи, чтобы я не умер.
Он так и не видел, выполнила его указание рабыня или нет. Не в силах больше противиться снадобьям, Тобиас уснул.
— Наместник у себя?
Сразу же после пробуждения к нему парой явились Фимер с Фолом. Судя по недовольной гримасе последнего, тот приходить не хотел.
— В муниципалитете, — пробурчал управляющий, пока лекарь заканчивал перевязывать его руку.
Вчера после полуночи к нему вдвоем приходили Олдариан с лекарем, и после их совместных усилий сейчас он мог даже самостоятельно сидеть. Тобиас подозревал, что при должных стараниях он мог даже встать. Во рту горчило от лекарств, которые запивать почему-то запрещалось.
— Я должен с ним поговорить. Вели подать экипаж.
Фол фыркнул и закатил глаза, а Фимер терпеливо сказал:
