— Кого за это наказать? — Тобиас вздохнул. Кажется, такое уже было — с книгой.
— Никого, — сказала Сьерра очень тихо.
— Вот как. Ты защищаешь тех, кто мучает тебя, а за помощью идешь к грязному чудовищу. Не странно ли это? — он не хотел припоминать это, но вино разворошило обиду.
Плечи каро опустились.
— Простите меня, мой господин. Я… не думаю, что вы грязное чудовище. Я… — сбивчиво пробормотала Сьерра, и, не закончив, замолчала.
— Иди в мою спальню и ложись спать, — оставив рабыню разглядывать пол, Тобиас вернулся в кабинет.
Две пары глаз уставились на него, стоило только войти.
— Что?
— Я, признаться, не верил слухам, — непривычно задумчиво проговорил Критос. — Но теперь вижу, что не такие уж они и лживые.
— О чем ты таком говоришь? — Тобиас нахмурился.
— Девочка влюблена в тебя, — ответил вместо него Аулус.
— А вот и не угадал. Она меня ненавидит, — фыркнул Тобиас, падая на диван.
— И ты, Тоби, тоже к ней неравнодушен, — Критос поставил свой бокал на стол и встрепенулся. — Что-то вы меня запутали. Я ж отлить шел.
Насвистывая, Критос ушел по своим неотложным делам, а Тобиас хмуро уткнулся в бокал.
Тобиас заявился во дворец под утро, почему-то мокрый и с бусами на шее. Как он и опасался, неугомонный Критос не ограничился мирным вечером, и потащил их в свой новый трактир. Заведение работало всю ночь, причем милые разносчицы в прозрачных одеждах предлагали не только еду и напитки. Друзья по заслугам оценили размах идеи Критоса, а тот, в свою очередь, не поскупился откупорить свои лучшие запасы крепких настоек. Как именно они развлекались всю ночь, Тобиасу помнилось смутно.
Со второй попытки поймав ускользающую дверную ручку, Тобиас ввалился в спальню. И тут же запнулся о рабыню, спящую на толстой шкуре на полу. С руганью он упал на нее.
— Мой господин? — испуганно прошептала Сьерра, придавленная тяжестью господского тела.
Тобиас со стоном приподнялся на локтях и посмотрел на ее лицо. Заспанные глаза припухли, на гладкой коже левой щеки отпечатались складки покрывала, губы приоткрылись от удивления. Губы… Тобиас уже который раз уставился на них, как завороженный. Мысль о том, что он не должен целовать свою рабыню, показалась неожиданно странной и нелепой. Почему это вдруг не должен, если ему хочется? Это его рабыня, в конце концов. Другой на его месте давно сделал бы с ней все, что душе угодно.
Он наклонился и впился губами в губы рабыни. Та охнула и уперлась ладонями в грудь Тобиаса.
— Все, все, — прошептал Тобиас, разрывая оказавшийся таким приятным поцелуй. — Больше не буду. Спи.
Он отодвинулся от рабыни и перекатился на спину. Но сил и желания вставать, чтобы добраться до кровати, уже не было. Зачем, если шкура такая мягкая.
— Мой господин, — чья-то рука робко трясла его за плечо, — вам пора вставать. Мой господин… Пожалуйста, проснитесь, — голос был жалобный, и Тобиас сквозь сон подумал, что его, наверное, так будят уже давно.
— М-м, — он открыл глаза. Лицо каро над ним расплывалось. Как-то нехорошо. Надо сказать Критосу, чтобы заканчивал с этими настойками — вчера, конечно, было очень весело, но утром… У него же сегодня представление невесты народу!
С этой мыслью он резко сел, чуть не столкнувшись лбом с каро, и тут же застонал — голова болела нещадно. Рабыня уже протягивала ему стакан с мутной водой.
— Лекарь велел вам выпить это.
Спасибо Фимеру за его возвращающие к жизни эликсиры! Тобиас с благодарностью принял стакан и залпом осушил его. Пить хотелось неимоверно. Сразу стало легче. Тобиас знал, что скоро он полностью оклемается.
— Который час?
— Половина восьмого. Фол сказал, что вам уже надо быть внизу.
— Хорошо. Понял.
Тобиас свесил ноги с кровати, стянул вчерашнюю рубашку и бросил ее на пол, к сапогам. Он почему-то совсем не помнил, что снимал сапоги. И вообще, что добрался до кровати. Нахмурившись, он поглядел на Сьерру, которая старательно смотрела в пол.
— Мне это приснилось, или я вчера на самом деле тебя целовал?
Та бросил на него быстрый взгляд и тихо сказала:
— Вам не приснилось, мой господин.
Тобиас выругался.
— Прости. Я вчера вообще ничего не соображал, — он поднялся и направился в умывальную, но остановился на полпути. — А как я оказался в кровати?
— Сами дошли, мой господин.
Тобиас качнул головой, на что та ответила новой порцией глухой боли.
— Оставь привычку врать мне. Как ты только меня дотащила? — Тобиас недоуменно посмотрел на тонкую девушку. Та спрятала глаза и промолчала. Тобиас вздохнул и поспешил умываться. Стоит ему опоздать, он получит нагоняй и от Фола, и от отца. Впереди был длинный день, на мысли о рабыне времени совсем не было.
С наслаждением смыв с себя последствия вчерашней веселой ночи (и в чем это он был таком липком?), Тобиас вернулся в спальню, чтобы застать там мнущуюся Сьерру. Та топталась на месте, глядя на него с каким-то мучительным выражением.
— В чем дело? — Тобиас насторожился. Неужели опять у нее проблемы. И когда только успела что-то натворить?
— Вам не за что извиняться, мой господин, — промямлила каро.
Тобиас нахмурился.
— О чем ты говоришь, позволь узнать?
