— Вам нельзя никуда ехать, лорд. Вы еще слишком слабы.
— Это позволь мне решать, — ответил Тобиас.
— Это решать будете не вы, лорд, — Фимер обрезал кончики бинтов и строго взглянул на него. — Я даю вам сильнейшие снадобья, чтобы поставить вас на ноги как можно скорее. Ваша жизнь была в серьезной опасности, яд едва не парализовал вас. Сейчас еще рано носиться по Криаде, дайте себе хотя бы пару дней.
Представив себя парализованным, Тобиас содрогнулся. Только этот яркий образ заставил его смолчать и позволить лекарю влить в себя еще один пузырек мерзкой жижи.
— Как ты думаешь, это правда? — спросил Тобиас, когда за посетителями закрылась дверь.
— О чем вы, мой господин? — Сьерра все это время стояла чуть поодаль, не смея пошевелиться под пристальным взглядом Фола.
— Что меня могло парализовать. Думаешь, он не врет?
— Я не знаю, мой господин.
Тобиас тряхнул головой, пытаясь отогнать прилипший страх.
— Помоги мне одеться.
Сьерра взяла чистую рубашку, которую утром принес слуга, и приблизилась к кровати. Тобиас поднялся на подрагивающие ноги, и каро, осторожно взяв его за больную руку, просунула ее в рукав. Затем пришел черед второй руки, и рубашка оказалась на плечах. Сьерра взялась за пуговицы, и Тобиас видел, а может, это ему и казалось, сколько усилий прикладывала та, чтобы не коснуться его голой груди. За все время Сьерра не подняла взгляда.
Перехватив ее замершие пальцы здоровой рукой, Тобиас сказал:
— Перестань дуться.
Каро нахмурилась, отводя взгляд в сторону.
— Я не дуюсь, мой господин.
— Опять врешь, — Тобиас выпустил руки каро и провел ладонью по ее горячей щеке. Пошатнувшись, он наклонился и легко поцеловал ее. Сьерра выдохнула, обдав губы жаром. Тобиас понял, что, несмотря на слабость, в нем разрастается ненормальное желание. Каро поцеловала его в ответ, и Тобиас обнял ее, тесно прижимая к себе.
Тут же в его грудь уперлись ладони, и Сьерра разорвала поцелуй.
— Извини, — Тобиас выпустил рабыню и, чувствуя, как подгибаются его колени, сел на кровать.
Раскрасневшаяся каро две секунды смотрела на него, тяжело дыша, а потом вдруг стянула с себя платье. Закусив губу, она опустилась на кровать рядом с Тобиасом.
У Тобиаса перехватило дыхание, он недоверчиво уставился на рабыню. Ему мерещится? Выдохнув, он хрипло спросил:
— Ты уверена?
Сьерра сглотнула и вместо ответа первой поцеловала его. У Тобиаса закружило голову, и он, забыв про боль в плече, повалил каро на спину.
Тобиас недовольно заворчал, когда Сьерра попыталась выбраться из-под его руки. После ослепительной волны удовольствия подействовали все сонные отвары сразу, и Тобиас начал засыпать. Так странно, у него было много женщин, но ни одна из них не была источником такого наслаждения, как каро. Ни с одной из них ему не хотелось остаться в постели после секса, вместо того, чтобы спихнуть с кровати или смыться самому.
— Ты куда? — Тобиас натянул на них одеяло и поймал норовившую вскочить рабыню.
— Кто-то может зайти, — почему-то шепотом ответила та.
Тобиас зевнул и закрыл глаза.
— Плевать. Останься.
Уже сквозь дурманный сон он почувствовал, как Сьерра выскользнула из-под его руки.
Тобиас проснулся глубоким вечером, когда на улице уже зажгли фонарь. Темноту комнаты рассеивала тусклая лампа в дальнем углу, чьи мерцающие блики едва дотягивались до ножек кровати. Он пошевелился, потягиваясь и переворачиваясь на спину, и на него тут же уставились два блестящих глаза из кресла чуть поодаль от кровати.
— Который час? — сонно спросил Тобиас, разглядывая Сьерру. В желтом свете лампы ее волосы еще больше отливали бронзой, острые ключицы контрастными тенями выглядывали из-под широкого ворота рубахи. Тобиас вспомнил, как утром касался этих ключиц губами, и сладко улыбнулся.
— Уже восемь, — Сьерра замешкалась и добавила: — мой господин.
— Кто-нибудь приходил?
— Ваш отец.
Надо же. Не похоже на него. Впрочем, если бы было что-то важное, тот бы его разбудил.
— Что сказал?
— Ничего.
Конечно. Наместник не стал даже разговаривать с рабыней. Тобиас подавил желание вскочить и мчаться разыскивать отца. Голова была мутной от настоек, тело размякло в приятной слабости, и даже плечо почти не болело. А воспоминания о великолепном утре вовсе прогоняли мысли уходить куда-то из комнаты.
— Подойди, сядь рядом, — Тобиас хлопнул рукой по кровати.
Сьерра помедлила, затем неуверенно подошла и присела на самый краешек. Тобиас полюбовался, как неровный свет падает на щеки смущенной девушки, и, взяв ее за руку, потянул на себя. Охнув, она упала ему на грудь. Тобиас обнял ее, с облегчением заметив, что та не стала вырываться. Он прикрыл глаза, слушая, как под ладонью бешено стучит сердце.
— Не бойся.
— Я не боюсь, — тихо сказал она.
Тобиас усмехнулся и уткнулся носом в ее затылок.
— Я думал, ты ненавидишь меня.
— Это не так, — все также тихо возразила Сьерра. Она полежала немного, затем пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и вовсе забралась на кровать с ногами. — Из всех, с кем мне приходилось… и с кем придется… иметь связь, только с вами я хотела этого сама.
