Тобиас без разговоров велел Фолу поселить Замию в тех гостевых покоях, где она жила до дня их свадьбы, сам же заселился в свою спальню. Хоть немного отдохнуть от общества супруги, с которой пришлось бок о бок провести целых четыре дня!
Приведя себя в порядок, он попытался найти Олдариана, но не преуспел. Пометавшись по дворцу, он решил напрямую отправиться к Мориану. Ему не терпелось увидеть Сьерру. Он выскользнул через заднюю дверь на кухне и почти дошел до конюшни, когда сладкий голос остановил его.
— Даже не поздороваешься, милый братец?
Чертыхнувшись, он натянул улыбку и повернулся к сестре.
— С Днем Рождения, Алексия, — он поцеловал протянутую руку.
— Куда спешишь? Едва приехал, уже убегаешь. Нехорошо, — пропела она.
— Думал, ты все еще спишь. Ну, увидимся на празднике, — поспешно закончил он, видя, что она собирается сказать что-то еще, и, резко развернувшись, решительно направился к конюшне.
Двухэтажный дом Мориана лишь немного уступал размерами дворцу Наместника. Не удивительно — ведь покойный отец колдуна был братом бывшего Императора. Мориан, несмотря на то, что Школа предоставляла жилье ученикам, как и многие магистры, предпочитал, чтобы они жили в его доме. Тем более, он легко мог себе это позволить.
Тобиаса встретил чинный лакей, которого привез из столицы еще отец магистра. Скрипучим голосом он доложил, что магистр сейчас в Школе. Нет, ученики не с ним, они дома. Нет, он не может их увидеть. Без разрешения магистра он даже не может ступить на порог.
Тобиас уже начал выходить из себя, когда на подъездной дорожке раздался стук копыт, и к крыльцу подкатила повозка. Из нее с достоинством спрыгнул высокий черноволосый человек с острыми скулами и ледяными глазами. Тобиас видел Мориана всего пару раз в детстве, и тогда он произвел на него тягостное впечатление. Сейчас ему показалось, что тот стал еще более страшным.
— Лорд Наследник, — надменно произнес он, поднимаясь на крыльцо. — Я знал, что вы придете сюда.
— Именно поэтому велели даже не пускать меня внутрь? — раздраженно спросил Тобиас, сбитый с толку поведением магистра. Тот смерил его насмешливым взглядом и хмыкнул, заходя в дом. Тобиас проследовал за ним.
— Простите, что не предложу вам чай, — проговорил Мориан, отдавая лакею плащ. — Вы, вероятно, пришли узнать о моей новой ученице?
— Вообще-то, я хотел ее увидеть.
Мориан приподнял уголок губ.
— Не в моих правилах допускать подобное, но в данном случае я сделаю исключение, — высокомерно сказал он. — Не думайте, что из-за вас или вашей семьи, лорд. Девочка, которая была у вас рабыней, очень непроста. Каро… Признаться, я был удивлен, когда Олдариан представил ее перед Советом. Следуйте за мной.
Не дав ему и слова сказать в ответ, Мориан развернулся и зашагал по покрытой зеленым ковром широкой лестнице. Они поднялись на второй этаж, и колдун остановился перед тяжелой дверью. Без стука распахнув ее, он зашел внутрь. Тобиас выдохнул и последовал за ним. Это была учебная комната, подобная той, что находилась в башне Олдариана. Пятеро учеников расположились за столами с книгами и пергаментом. При появлении магистра все дружно встали. У Тобиаса екнуло сердце, когда он встретился со взглядом бронзовых глаз.
— Всем спуститься вниз, — скомандовал Мориан. — Сьерра, ты останься.
Ученики беспрекословно подчинились, покинув комнату.
— Недолго, — строго сказал Мориан Тобиасу и тоже вышел.
Сьерра стояла и молча смотрела на него. Рубец на ее щеке выровнялся и побледнел — очевидно, Мориан или кто-то другой приложил немало сил, чтобы вылечить его, но Тобиас догадывался, что совсем избавиться от него не получится. Волосы, раньше падающие на глаза, теперь были аккуратно пострижены. Следы побоев пропали. На ней была опрятная одежда, на воротнике белоснежной рубашки был вышит знак колдуна — витиеватая буква «М». Тобиас знал, что такая же буква красуется на груди, прямо в центре клейма, ограничивающего ее свободу до дня сдачи выпускного экзамена.
— Как ты? — спросил Тобиас. Больше всего ему хотелось обнять каро, но что-то в ее взгляде останавливало даже от того, чтобы подойти к ней ближе.
— Хорошо.
— Мориан хорошо с тобой обращается?
— Да, — Сьерра опустила глаза, и у Тобиаса защемило сердце.
— Он… не пристает к тебе? — Тобиас не собирался этого спрашивать.
— Он добр со мной, — ответила Сьерра, не глядя на него. На ее щеках появился румянец.
Отвратительная беспомощная ревность поселилась в груди. Тобиас обогнул стол и вплотную подошел к ней.
— С тобой все в порядке?
Он протянул руку, но она отпрянула. Ее губы сжались в тонкую полоску.
— Я предала все, во что верила. Отец бы собственноручно убил меня, если бы был жив, — тихо сказала он.
— Сьерра…
Она отчаянно и зло сверкнула глазами и уставилась на стену.
— Я знаю, что Наместник хотел казнить меня. Вы меня обманули, — быстро проговорила она. Тобиас узнал этот тон — он предвещал слезы.
— Да, обманул, — согласился он, стараясь унять беспокойно колотящееся сердце. — Чтобы спасти тебе жизнь.
— Мне не нужна была жизнь! Это из-за вас я здесь! — запальчиво бросила каро, ее губы нехорошо искривились.
