— Предыдущего, кажется, убили этой ночью? — уточнил Тобиас.
Император смерил его тяжелым взглядом.
— Хорошая шутка. Вступаешь в должность прямо сейчас, — сказал он. — А теперь рассказывай, как нам захватить твой город.
Тобиас потерял счет жизням, которые он оборвал этой ночью. Слабо вооруженные, застигнутые врасплох рабы с остатками гарнизона, переметнувшегося на сторону повстанцев, падали под натиском лучших воинов Империи. Они подошли к Криаде с двух сторон — с запада, невидимые для магических обнаружителей благодаря адамантовой броне триста солдат под командованием Амориаса, и с севера, обогнув город, двадцать магов во главе с Гороном.
Паника расколола неорганизованные ряды врагов. Зачинщики восстания пытались бежать порталами, расположенными в Школе. Многим это удалось, прежде чем люди Горона сломали магические барьеры, охраняющие ее стены, и солдаты захватили здание. Криадские колдуны, представляющие главную угрозу, были убиты или закованы в адамантовые цепи.
У Тобиаса сердце стучало в висках, когда он, режа всех без разбора на своем пути, искал тех двоих, чьей смерти он желал больше всего. Но судьба не дала ему шанса обагрить руки их кровью.
К утру город был полностью захвачен. Они освободили пленников, оставшихся верными Императору, и бросили в камеры повстанцев. Тобиас, пометавшись по тюрьме в поисках друзей и не найдя их, рванул во дворец. Он чуть не разрыдался, когда увидел Аулуса и Критоса, исхудавших, но живых, запертых в камерах под дворцом. Нашел он и Фола. Еще никогда он не был так рад видеть ворчливого управляющего.
— Порталы заперты. Без магического шифра мы не можем ими воспользоваться, — доложил Горон, когда Амориас собрал их в главной зале дворца.
— Вы можете достать его? — лицо Императора было наскоро вымыто, светлые волосы на лбу слиплись от запекшейся крови. Как и после боя под Черадой, он не дал времени ни другим, ни себе, чтобы очухаться.
— Только из пленных. Чтобы расшифровать порталы самостоятельно, потребуется много времени.
— Вы займетесь расшифровкой, палачи займутся предателями. Так или иначе, мы получим порталы. Тобиас, проследи, чтобы всех пленных магов доставили сюда. Допрос нужно начать немедленно.
— Сколько их всего?
Тобиас старался не шататься. Поврежденное под Чериадой плечо болело — не успевшая зажить рана без должного лечения снова раскрылась. Ныло и второе плечо — то, которое пронзила стрела в день покушения. Щипала царапина на руке. Противно отдавало бедро, на которое он неудачно упал во время боя около Школы. Дико хотелось пить, хотя он влил в себя уже целый кувшин воды.
Перед глазами то и дело всплывали покореженные болью лица. Времени, чтобы отмыть руки, ушло втрое больше, чем на остальное тело. И хотя на коже не осталось ни пятнышка, ему все еще казалось, что они запачканы грязью и кровью. С отвращением отказавшись от обеда, он поспешил исполнить поручение Императора.
— Восемь.
Палача звали Корн. Он был почти таким же здоровым, как Трема. Он открыл перед Тобиасом скрипучую дверь, впуская в камеру. Вдоль стен были прикованы мятежные колдуны, из запястья украшали адамантовые кольца, блокируя всякую возможность воспользоваться своей силой. Тобиас двинулся вдоль стен, внимательно глядя на лица.
Почти никого из них он не знал. Одна была ученицей Олдариана, один совсем старик. Дойдя до последнего, он несколько раз моргнул. Не может быть. Таких совпадений не бывает.
Схватив девчонку за вспухший от удара подбородок, Тобиас, не веря, уставился в бронзового цвета глаза. Трясущиеся губы что-то прошептали, но в ушах стоял такой шум, что Тобиас ничего не расслышал. Отдернув руку, он совершенно безумно расхохотался.
— Только вы знаете, что спрашивать, — объяснял он хмурому магу. Тот стоял напротив него, скрестив руки, и с отвращением глядел на Корна за его спиной. Он не спал больше суток, и под его усталыми глазами залегли глубокие тени. Тобиас подозревал, что сам он выглядит куда хуже, но его это мало волновало. — Вопросы будете задавать вы, все остальное — дело палачей.
Тот коротко кивнул и, не дослушав, ушел в комнату для допросов. Тобиас мрачно оглядел пленников, задержав взгляд на опустившей голову каро.
— Начните с крайнего, — повернулся он к палачу. — Девчонку и старика пытать последними, только если остальные ничего не скажут.
Ученица Олдарина, до того тихо поскуливающая от страха, громко разрыдалась. Тобиас от всей души, в наличии которой он теперь сильно сомневался, надеялся, что до нее очередь не дойдет.
— Эту, — он кивнул на каро, — я буду допрашивать сам. Уведи ее в малую пыточную.
Оставив Корна выполнять распоряжение, Тобиас на ватных ногах поднялся по сырой лестнице и вышел на улицу. Его скрутило, едва он сделал два шага от двери. Пустой желудок отхаркнул чем-то горьким. Он схватил пригоршню снега и прислонил к лицу. Нужно молиться демонам, чтобы он сохранил рассудок после этой ночи. Боги ему уже не помогут.
Предупреждение: глава содержит сцены пыток.
