Каро громко и часто дышала, покачиваясь на цепи. Она была подвешена за кандалы к одному из крюков на потолке так, что едва доставала носками пола. По рукам до локтей змеилась кровь из-под адамантовых браслетов.
— Я же сказал, увести ее в малую пыточную, — прошипел Тобиас Корну, но его замечание потонуло в отчаянном крике агонизирующего на дыбе первого допрашиваемого. Стоящий рядом с ним маг повторил вопрос.
Каро зажмурилась, по щекам бежали слезы. Платье на ней было мокрой от пота.
— Что делать с этой? — еще один палач ткнул в ребра каро раскаленным прутом, который собирался использовать на растянутом маге. Та выгнулась всем телом и закричала.
— В соседнюю пыточную, — остановив себя от того, чтобы выхватить прут и отмутузить им палача, сквозь зубы велел Тобиас.
Корн виновато развел руками и легко отцепил каро с потолка. Та рухнула на пол, но палач рывком поставил ее на ноги, схватил за шиворот и поволок за собой. Он затащил ее в соседнюю камеру, швырнул в угол и вопросительно уставился на Тобиаса.
— Встань у двери, — сказал Тобиас, тяжело опускаясь на заляпанную скамью и пряча лицо в руках. Его снова тошнило. В ушах стучала кровь, заглушая крики из соседней камеры и судорожные всхлипы каро.
— Я помню о своем обещании убить тебя, — глухо сказал Тобиас, отрывая руки от лица и глядя в полные отчаяния глаза. — Но сперва ты расскажешь мне все, что знаешь. Слышишь меня?
Она сжалась, прижимая ладони к глазам.
— Корн, — сказал Тобиас, указывая на ведро. Тот зачерпнул затхлую воду из большой бочки и выплеснул на каро. Затем поставил ее на ноги и дал оплеуху.
Ее била крупная дрожь, когда Тобиас подошел к ней и, схватив за подбородок, заставил на себя посмотреть.
— Ни один из этих людей не пострадает, если ты поможешь открыть порталы, — сказал Тобиас, поражаясь тому, как мертво звучит его голос.
— Я не знаю, как, — заикаясь, ответила каро. Тобиас поморщился.
— Ты так и не научилась врать. Их муки будут на твоей совести.
— Не надо, пожалуйста, — задыхаясь, прошептала она. — Я правда не знаю. Никто из них не знает.
— Мы все равно их откроем. Не заставляй этих людей страдать напрасно.
— Я ничего не знаю, — каро зажмурилась.
— Ты представляешь, что сейчас испытывает тот несчастный? — спросил Тобиас, переждав новый крик. — Хочешь попробовать на себе?
— Пожалуйста, не мучайте их, — ноги каро подогнулись, и она осела на колени. — Пожалуйста, они даже не участвовали в восстании. Они ничего не смогут сказать, — всхлипывала она.
Тобиас схватил ее за шиворот и поставил на ноги.
— Зато ты сможешь, правда? — прорычал он. — За что Мориан дал тебе свободу так рано? Ты ведь способная девочка! Тебя должны были посвятить во все секреты!
Она замотала головой и обмякла в его хватке. Тобиас отшвырнул ее прочь.
— Тогда приступим к допросу. Раздевайся, — скомандовал он.
Каро трясло. Она закрыла лицо руками и не двигалась.
— Ты меня слышала?! Корн, помоги ей.
С невозмутимым лицом здоровяк схватил каро. Затрещала ткань, и лохмотья платья полетели на пол. Сьерра отчаянно задергалась, когда палач стянул с нее исподнее.
— Встань лицом к стене, — распорядился Тобиас, но она никак не отреагировала. — Ну, давай же! — Тобиас сам толкнул ее к стене. — Тебе не привыкать!
Он надавил на ее шею, заставляя нагнуться, и пинком раздвинул ноги. Звякнула цепь, когда она уперлась руками в стену и чуть не упала.
— Я готов выслушать все, что ты мне скажешь.
Каро била крупная дрожь, которая прерывалась лишь на миг, когда раздавался очередной вопль. По спине, иссеченной шрамами от плетей, бежал пот, на боку вздулся волдырь ожога. Она что-то отрывчато пробормотала и замолкла. Тобиас, сам весь в холодном поту, желал поскорее это все закончить. Его тошнило от собственного хладнокровия.
— Так и будешь молчать?
Его вопрос остался без ответа, и Тобиас кивнул палачу. Тот подошел к каро, шире раздвинул ей ноги и по-хозяйски положил руки на тело. Она заскулила и упала на пол, попыталась отползти, но Корн поймал ее за волосы и поставил обратно. Одной рукой держа ее за шею, он грубо провел пальцами между бедер. Каро отчаянно закричала.
Тобиас сдержался от порыва оттащить палача от рыдающей девчонки. Напомнив себе, что если бы каро не предала его, он мог бы спасти отца и сестру, Тобиас подошел к бочке. Плеснув себе на лицо, он закрыл глаза, мечтая утопиться в этой тухлой воде.
— Не надо… пожалуйста… — всхлипы каро перемежались с противными хлюпающими звуками и стонами из соседней камеры.
— В твоей власти это остановить, — глухо проговорил он, глядя на мутную воду.
Особенно ужасный срывающийся крик из соседней пыточной вдруг резко оборвался.
— Хватит! — закричала она и неожиданно вырвалась из хватки палача. Прижалась спиной к стене, выставив перед собой трясущиеся руки. Но Корн не собирался ее догонять, с неизменным выражением лица он вытирал пальцы об обрывки платья каро. Тобиас со странным облегчением понял, что он так и не снял штаны. — Я все скажу!
— Пусть остановят допросы. Позови колдуна, — распорядился Тобиас, до боли в пальцах вцепившись в края бочки.
