Пока Император отбивал осажденную Чериаду, Ковен поднял восстание. Была захвачена не только Криада, как надеялся Тобиас — почти вся Империя находилась под его властью. В столице, сердце бунта, проходили массовые казни вельмож. Сжигали Храмы Воспитания, работорговцев сажали на кол. Каким-то неведомым образом вдруг разом были освобождены почти все рабы. Будто бы Камни Обладания просто перестали работать. Бесчисленные толпы рабов, возглавляемые Ковеном, свергали власть Наместников. Криолу, где даже не было собственной Школы, эта участь миновала. Миновала она и другие крохотные края. Кое-где восстание чудом было подавлено — таких краев было немного. Где-то даже не начиналось. Восточные края почти все сохранили преданность Императору — местные самобытные колдуны, не ладившие с Ковеном, вряд ли даже знали о готовящемся бунте.
Именно оттуда, с востока, в Криолу прибыли три дюжины боевых магов. Не сумев пробиться к порталам Криады, они по одному в течение двух недель просочились сквозь слабенькие порталы Криолы. Они готовы были отправиться в Чериаду немедленно. Наместник Криолы выражал готовность отправить в осажденный город провизии в любых количествах. Тобиас продиктовал ему список необходимого, с ужасом понимая, что пока валялся в камере Криады, прошло слишком много времени. Император мог напасть, не дождавшись помощи. С границ могла подоспеть вторая армия, объединенные силы Унны и ее союзника Анжи, о которой ходило столько слухов. Чериада давно могла быть захвачена, а он об этом не ведал — с ней по-прежнему не было связи.
Покачиваясь, он поклонился Наместнику и Магистру Горону, прибывшему с востока. Он хотел выдвинуться в путь немедленно, чтобы не терять больше ни секунды. Но Наместник твердо решил отправить их на рассвете. Близилась ночь, последние двое магов едва отошли от выматывающего перемещения, которое перенести не каждому под силу, да и сам Тобиас едва дышал. Его отправили к лекарю, и Тобиасу пришлось подчиниться. После всего, что произошло, он не доверял никому. Но если бы криолский Наместник задумал мятеж, он бы не смог помешать ему в таком состоянии. Едва улегшись на кушетку лекаря, Тобиас мгновенно уснул.
Они успели. Оторвавшись от обозов с провизией, охраняемых небольшим отрядом, как минимум на десять часов, они остановились недалеко от Чериады. Армия Унны по-прежнему была на месте. Составив план действий с Гороном, Тобиас оставил коня и пешком направился к условленному месту. Там, как и обещал, в полночь его ждал шпион, который помог ему попасть в город.
Амориас ничем не показал эмоций, когда выслушал отчет Тобиаса о восстании и о колдунах, ждавших сигнала к атаке. За час подняв на ноги всех солдат, он собрал военный совет.
Еще не начало светать, когда они вышли из города и напали на врага.
Это была первая битва Тобиаса. Он видел смерть и до этого, более того, пару раз он отдавал приказ на убийство. Но еще ни разу не убивал сам. Он думал, что ему будет тяжело. Что рука дрогнет в последний момент.
Но рука не дрогнула. Не дрогнуло ничего и внутри.
Больше нечему было дрогнуть.
— Нам нужна информация и порталы, — Император забинтованной рукой стукнул по столу. Была ночь, когда состоялось первое военное собрание после битвы, длившейся больше суток. Они разгромили Унну, но победа далась тяжело — полегло больше половины солдат. Тобиас, которого тошнило больше часа после того, как они вернулись в крепость, слабо поморщился. Он успел только выпить полведра воды и смыть с тела свою и чужую кровь, когда слуга прибежал с требованием явиться в залу для совещаний. Наскоро перевязав глубокий порез на плече, он помчался к Амориасу. — Я не хочу гадать, правда, или нет, что Анжи заключил союз с Унной. Допрос этих несчастных, что проторчали под Чериадой почти два месяца, ничего не даст! Нам нужно связаться с нашими шпионами!
— До Криолы пять дней пути, если отправиться сейчас…
— Криада ближе, и ее порталы мощнее, — возразил Амориас с каменным лицом. Тобиас поразился его выдержке. За все это время он ни разу не выказал беспокойства. Создавалось ощущение, что этот человек полностью владеет ситуацией. Как он мог оставаться таким уверенным, когда сразу два государства объявили войну, а собственная империя вышла из-под контроля?! — На рассвете выдвинемся и отобьем ее у повстанцев.
— Мой Император, солдаты устали, многие ранены. Наши потери слишком велики, чтобы рисковать остатками войска…
— Отдохнут в пути, — резко оборвал советника Амориас. — Мы не можем медлить. Соберите три сотни здоровых солдат, оденьте их в адамантовую броню. Горон, сколько твоих магов смогут пойти?
— Нас осталось двадцать три, — с непроницаемым лицом отчитался восточный маг.
— Вели всем собираться. Через пять часов я жду вас здесь. Все свободны. Тобиас, останься.
Все вышли, и Тобиасу на миг показалось, что плечи Императора устало понурились. Но в следующий миг он снова был тверд, как скала.
— Ты дрался так, будто у тебя нет души, — сказал он, садясь напротив него.
— Это хорошо или плохо?
— Это эффективно. Я назначаю тебя своим главным военным советником.
