— А теперь послушай меня, Сьерра. Ты сейчас прекратишь выделываться и сделаешь то, о чем я прошу. Если ты думаешь, что все вращается вокруг тебя, ты ошибаешься. Это нужно не для того, чтобы унизить тебя. Цель в ином, и ее тебе знать необязательно. Ясно?
Поединок взглядов кончился победой Тобиаса.
— Я ваша рабыня. Приказывайте, что хотите, — бросила она, отворачиваясь.
— Прекрасно, — процедил Тобиас. Его злило и тревожило поведение девчонки. — Сейчас ты пойдешь и будешь молча прислуживать в зале. Без истерик и сцен. Все поняла?
— Да, — Сьерра сдвинула брови и сжала губы, глядя в сторону. Тобиас видел, что она был на грани срыва. Возможно, оно и на руку.
Пропустив ее вперед, он направился в залу для переговоров.
Тобиас опасался, что придется пойти на грубость с каро, чтобы задеть Номиалана, но до этого дело не дошло. Едва она появилась в зале, как мятежник вскочил на ноги. Появление худой, истощенной рабыни вместо холеных слуг выбило его из равновесия. Сделали свое дело и Шнур покорности, и синяки на искалеченных запястьях. Он действительно устроил сцену, и Тобиасу оставалось только поражаться тому, как легко ему удалось вывести из себя гостя. Несмотря на то, что мятежники сами мечтали избавиться от своего «предводителя» на переговорах, Тобиас поймал не один осуждающий взгляд. Мориан едва не вскочил с места, стоило Сьерре появиться в зале. Если бы не адамантовая кольчуга, Тобиас мог бы поклясться, что тот наложил бы на него проклятие.
После короткой паузы, в течение которой Олдариан вывел Номиалана из залы, а Тобиас кивнул Нору, чтобы тот увел каро, переговоры возобновились.
— Прошу прощения за допущенную мной бестактность, — сухо произнес Тобиас, ловя внимательный взгляд Олдариана. — Слуга оступился на лестнице, не сразу нашлась достойная замена.
Концентрация ненависти к нему взлетела в несколько раз.
Мятежники требовали Парламент и решающую долю голосов в нем. Они допускал вхождение в него советников, допускали также, что вес голоса советников будет больше, чем остальных членов Парламента. Они хотели ограничить власть Императора, а если по сути — их требования практически передавали управление Империей в руки Ковена. Вопрос об отмене рабства почти не обсуждался — все понимали, что если остановить этот процесс, восстание выйдет из-под контроля. Как понял Тобиас, Ковен сам не был уверен в своей власти над повстанцами. Император был согласен с постепенным освобождением и тех краев, где мятеж оказался не столь удачен.
В обмен на их требования Ковен был согласен оказать всяческое содействие в войне с Унной и передать Императору командование армией освобожденных рабов и мятежных лордов.
— Я соглашусь на их требования при условии, что закон о Парламенте вступит в силу после окончания войны, — заявил Император вечером, собрав их в малой совещательной зале. — Затягивать переговоры опасно, я хочу подписать соглашение самое большее через два дня. Завтра мы должны составить текст и сразу же выслать его Малеку и магистру Ороуну.
Тобиас помнил, как Амориас взбесился, что Ороун, глава Ковена, не прибыл на переговоры лично. Слишком боялся за свою шкуру, как сказал тогда Император.
Как это часто бывало, Амориас задержал Тобиаса после совета.
— Тебе придется освободить девчонку. Мы рискуем сорвать переговоры, если ты продолжишь держать ее рабыней.
Тобиас кивнул. Он и сам об этом знал. Другое дело, что сейчас он больше всего опасался давать каро свободу.
Тобиас растерялся, не найдя ее в комнате. Он ждал, что она будет зла на него, но не подумал, что она может исчезнуть. Он уже хотел было привлечь стражника для поисков, когда слуга, дежуривший в коридоре, понятливо указал ему направление.
Сьерра сидела на диване в его кабинете, обхватив колени руками. Угасающий огонь в камине почти не давал тепла, и Тобиас поежился, когда изо рта вырвалось облачко пара.
Он взял плед, сел рядом и укутал ее.
— Не трогайте меня, — дернулась она, скидывая плед, но Тобиас не дал ей вскочить на ноги, притягивая к себе и заворачивая в колючую ткань. Сьерра напряженно замерла.
— Прости меня, — проговорил Тобиас, прижимаясь губами к лохматому затылку.
— По-вашему, это нормально? — яростно прошептала каро.
— Нет.
Но ответ еще больше распалил девчонку.
— Кто я для вас, мой лорд? Вы не думаете, каково мне, когда используете в каких-то своих целях. Ведете себя, как хотите. Я ведь так и осталась для вас рабыней, правда?
— Сьерра, то, что я сделал сегодня, было необходимо. Прости, что впутал тебя и сделал больно.
— Вы просто просите прощения каждый раз, когда втаптываете меня в грязь, а затем снова и снова это делаете! — она снова дернулась. — Выпустите, на вас эта чертова кольчуга!
Тобиас разжал руки. Он совсем забыл, что близость адаманта болезненна колдунам.
Он устало откинулся на диване, глядя на расстроенную каро. Он должен освободить ее сегодня. И куда она пойдет, избавившись от ошейника и пут Обладания? Останется ли с ним? Тобиас сильно в этом сомневался.
