Нужно ли говорить, как подобное радовало обитателей королевских дворов в Лондоне, Париже и Гааге? И разве только удовлетворенное тщеславие – причина этой радости? Золото – вот что за всем стояло. Каперство приносило немалый доход венценосным особам и толкало их на выдачу новых и новых каперских грамот. Всего лишь росчерк пера – и десять процентов от добычи обеспечены. Все было поставлено на серьезный учет. Когда судно возвращалось в порт, никто не имел права покинуть корабль или ступить на борт до прибытия королевского офицера, который осматривал добычу и определял десятую часть, причитающуюся королю в качестве компенсации за труды тяжкие, потраченные на подписание патента. Иногда монархи получали львиную долю награбленного, а сумма добычи оказывалась просто феерической. Один только Дрейк обогатил казну Елизаветы I, ему покровительствующей, настолько, что иные цифры просто с трудом укладываются в голове. Всего лишь от одной пиратской экспедиции Дрейка, организованной на правах акционерного общества, каждый акционер, в том числе Дрейк и Елизавета, получили ни много ни мало – 4700 процентов! А ведь дело-то как будто само по себе благородное: кругосветное путешествие, второе, кстати, после Магеллана. Да вот мореход наш не столько открывал новые земли и занимался изысканиями, сколько разорял и опустошал все на своем пути. Столь же удачной была и вторая знаменитая авантюра Дрейка, когда он, высадившись на Панамском перешейке, перехватил на сухопутье караван с перуанским серебром и золотом. Почему бы за это Елизавете не отблагодарить своего благодетеля? Королева возвела его в рыцари, пригласила заседать в своем Тайном совете, пожаловав чин вице-адмирала.
Чин вице-адмирала был пожалован Елизаветой и другому знаменитому пирату Ричарду Хокинсу, и тоже, как вы понимаете, не за один только цвет глаз.
Проходили годы, королевские короны водружались на новые монаршьи головы, а все оставалось неизменным. Испанский король требует наказать виновных в разрушении и сожжении Панамы, а Карл II вместо того, чтобы, как и обещал испанцам, отдать под суд крупнейшего пирата всех времен Моргана, главного виновника этой самой кровопролитной из всех известных пиратских авантюр, посвящает его в рыцари, посылает на Ямайку в ранге верховного судьи и заместителя губернатора, а вскоре назначает и губернатором острова. Комментарии, как говорится, излишни.
Но здесь мы подходим к тому, что имеет непосредственное отношение к нашему повествованию. Все в этом мире имеет начало и конец. Вспомним, с чего все началось? С запрета испанской короной доступа всем иноземным кораблям в моря, омывающие ее заокеанские владения. Тщеславие конкурентов Испании наконец удовлетворено. Ведь в результате бурной пиратской деятельности мощь испанской колониальной империи окончательно подорвана, и дальнейшие зверства пиратов в водах Атлантики начинают внушать опасения их вчерашним покровителям. Мавр сделал свое дело… И Англия, и Франция, уже крепко стояли на ногах в бассейне Карибского моря, необходимость военного и политического противостояния Испании в этом районе почти исчезла, потому-то исчезла и потребность в услугах чернознаменной братии. Они теперь виделись вчерашним покровителям некоей третьей силой, которая может помешать господству английской и французской корон на Карибах. Вскоре раздражение сменилось откровенной враждой. Не будем забывать, что, кроме узаконенного пиратства-каперства, в водах Атлантики буйствовало стихийное пиратство, где всевозможные самозванцы вожаки различных национальностей и мастей грабили суда не только неприятельские, но и своих соотечественников.
Тут-то и была начата и Лондоном, и Версалем, и Гаагой широкая кампания по борьбе с пиратством. Дошло до абсурда. Самого кровожадного из пиратов делают самым активным борцом против пиратства, и окруженный ореолом героя Морган начинает борьбу против вчерашних сотоварищей по ремеслу. Он советует им воспользоваться королевской амнистией и пока не поздно стать мирными плантаторами. Но лишь единицы вняли его словам, поскольку добровольно отказаться от столь доходного промысла – это еще нужно уметь. Морган самолично возглавляет экспедицию, в которой цель предельно проста: отлавливать в водах Карибского моря пиратские суда и отправлять их команды на виселицу.
Одному Моргану, естественно, не управиться со столь многочисленной армией любителей легкой наживы, потому-то от берегов Англии к Карибам отходят одна за другой все новые и новые экспедиции.
Вот тут-то мы и возвратились к прерванному нашему главному повествованию.
