Грет был в прекрасном расположении духа. Сегодня он не позволил себе лишних возлияний, самочувствие было хорошим, игра шла и удача сопутствовала ему. Но это не помешало Грету в самый неподходящий момент извиниться перед компанией за то, что он покинет их буквально на несколько минут. Стоу не мог понять, что за сила тащила его к своей каюте, но он охотно покорился ей, поскольку им снова овладело уже знакомое ему беспокойство.
Нет, в этот раз он не шумел, как вчера, а подкрался к своей двери почти на цыпочках, не дыша, отчаянно стараясь не скрипнуть укрепленной хуже других доской, не зацепить что-либо в полумраке. Порой хотелось рассмеяться над самим собой и над своей глупостью. Ну, это же надо, чтобы он, отчаянный драчун и дуэлянт, крался, как трус, и боялся чего-то. Он уже собрался было сплюнуть от досады на самого себя и снова вернуться к веселой компании, но все же решил довести дело до конца. Его утешало, что никто не видит этого стыда и что скоро все кончится. Вон уже видна его дверь.
Внезапно Грет остановился, как вкопанный, и сердце его учащенно забилось. Сквозь щели неплотно подогнанных дверей, ведущих в его каюту, пробивался свет. Там кто-то был!
Грет почувствовал, как задрожали его руки, но это был отнюдь не страх. Это был азарт охотника. Он нисколько не сомневался, что сейчас проткнет шпагой наглеца, осмелившегося на неслыханную дерзость. Уже положил руку на рукоять шпаги и готов был ворваться в каюту, как вдруг понял, что совершит непростительную ошибку, если отправит на тот свет злодея так и не выяснив, что же тот искал в его каюте. Смутная догадка кольнула сердце: кто-то проведал о его карте и хочет ее у него отнять? Это сильно насторожило Грета. А что если там человек не один и, убив его, Стоу не спрячет концы в воду? Что если за ним стоят другие, которые и продолжат охоту за картой?
Как бы там ни было, Грет решил осторожно и хладнокровно разобраться во всем. Он осторожно подошел к двери и прислушался. Шорохи, возня. Да, там кто-то есть. Грет медленно-медленно приоткрыл дверь и взглянул на то, что происходило внутри каюты.
На краю стола стоял подсвечник, и при свете горящих свечей хозяин каюты увидел согнувшуюся над комодом тень человека, который аккуратно вытаскивал один за другим ящички, которых в комоде было превеликое множество, внимательно осматривал содержимое каждого и так же аккуратно задвигал его. У Грета не было никаких сомнений относительно того, зачем этот человек находится здесь. Но в первую минуту даже не это смутило его. Он уже был подготовлен к тому, что в каюте кто-то есть еще, когда издали увидел пробивающийся из дверей свет, потому-то и спокойно, если это можно назвать спокойствием, отреагировал на присутствие незнакомца. Но вот вид его крайне смутил Грета. Он ожидал увидеть удалого искателя приключений, отчаянного, коль скоро он пустился на эту авантюру, который сейчас, обороняясь, обнажит шпагу, окажется достойным противником, и Стоу уже предвкушал хороший поединок, в котором он накажет нахала. Но к огромному своему удивлению увидел низкорослого монаха, тот в своей не по размеру объемной сутане казался смешным и неуклюжим. Это даже в некотором роде позабавило Грета. Ладно кто-то другой, но монаху какое дело до него, Грета Стоу, и до его каюты, которую этот чудак обыскивает?
Грет сделал шаг и вошел в каюту. Монах всем телом вздрогнул и резко повернулся. Длинная сутана закрывала его ноги, но Стоу казалось, что он видит, как они дрожат. Монах вскрикнул и отступил назад. Грет обнажил шпагу и сделал шаг навстречу непрошеному гостю.
– Не-е-т! – Послышалось растерянное из-под колпака-капюшона.
Стоу улыбнулся.
– Чего уж нет, если да!
Тот еще попятился назад, но вскоре уперся спиной в стену и застыл в растерянности, видя, что путей для отступления нет.
– Я, конечно, отправлю тебя на тот свет, можешь не волноваться, вот только хотел бы, чтобы перед смертью ты поведал мне: псалмы или что-то другое искала здесь заблудшая божья овца?
Монах молчал, а Грет уже был рядом.
– Ну-ну, посмотрим, кто же это удосужил вниманием мою скромную обитель?
Грет кончиком шпаги зацепил край колпака и резким движением сбросил его с головы монаха. Невольный крик удивления сорвался в который уже раз за прошедший день с уст Грета Стоу. У него буквально отвисла челюсть. Немало прошло времени, пока к нему вернулся дар речи.
– Боже правый! Святый отче! Вот так встреча!
Грет еще и еще раз покачал головой, дивясь своему открытию. Кого угодно ожидал он увидеть, сбрасывая колпак, но пастора…
– Да… Вот уж поистине пути Господни неисповедимы.
Пастор или выжидал, или все еще не мог прийти в себя, но пока что не проронил ни звука. Грет тоже призадумался, но вскоре встрепенулся.
