Преследуемое судно было уже совсем рядом. Там кто-то размахивал руками, пытался что-то сигнализировать пиратам, но те в пылу приготовлений и в азарте ничего не замечали. Мысль работала сейчас в одном направлении: выиграть бой и желательно выжить в нем.
Позиция для атаки у «Генерала» была преотличнейшая. Во-первых, подходил он к жертве с подветренной стороны, потому-то и имел более выгодную позицию для маневрирования. Во-вторых, приближался к неприятелю с кормы, следуя тем же курсом. Те оказывались в заведомо проигрышном положении, так как почти все пушки на судне могут стрелять только с бортовой стороны, их невозможно повернуть назад.
И вот приблизился миг развязки. Только лишь пираты настигли свою жертву, они принялись закреплять нос «Генерала» за корму неприятеля. Тут же проворными и ловкими движениями сильных рук с помощью деревянного бруса был заклинен руль атакуемого судна, тот потерял маневренность и это упростило дальнейшие действия. Последовал такой милый пиратскому сердцу абордаж, в данном случае с кормы! Милый по той простой причине, что не прибегая к помощи тяжелой артиллерии, можно захватить корабль, не повредив его. Ведь к чему все эти старания, если можно остаться без добычи, если призовое судно загорится или от неудачного выстрела до обидного быстро уйдет под воду?
Тем временем «Герцог» Фрея был уже совсем близко и готовился примкнуть к этой кровавой оргии, убирая на ходу паруса, маневрируя и готовя абордажные крюки. Но если здесь крючья только готовились, то на «Генерале» они уже были пущены в действия, и первые смельчаки, размахивая абордажными саблями, с диким воем бросились на палубу неприятеля.
Бой еще фактически только начался, а его исход пиратам казался уже предрешен. Одинокое судно виделось обреченным и два хищника-фрегата, уцепившиеся в его бока, уж, конечно, не упустят своего.
Фрей, стоя на капитанском мостике, следил, как «Герцог» приближался левым бортом к неприятелю и его люди держали наизготове абордажные крюки. Он уже улыбался, самодовольный, и торжествовал в душе, предвкушая победу. В этот момент он даже и представить себе не мог, что впереди его ждет сильнейшее потрясение, что остались считанные минуты до того момента, когда он буквально оцепенеет от неожиданности и ужаса.
ПЯТАЯ ночь подряд прошла практически без сна! Да что, что это за напасть такая! Я чувствую, что понемногу схожу с ума. Этот Богом проклятый остров доконает меня окончательно!
Дни летят серо и буднично. Изо дня в день одно и то же. Конечно хочется успеть побольше выудить из-под воды золота, пока шторм и подводные течения не угробили останки судна окончательно, или ил морского дна не затянул их в себя полностью. Нужно спешить. Хотя с каждым днем мой пыл при поиске сокровищ все угасает. Как это тяжело: заниматься изнуряющим твои силы делом, зная, что это все напрасно, не будучи уверенным в том, что это все тебе когда-либо пригодится.
Кроме того, золото-золотом, но ведь нужно поддерживать и свои жизненные силы. Волей-неволей приходится прерывать поиски, чтобы заняться добыванием пищи, охотой. Охота… Это целая проблема…
Когда Джона, закованного в цепи, вытащили из темного трюма «Герцога», где он находился без еды и воды продолжительное время, в первую минуту он был ослеплен ярким солнечным светом и не мог видеть того, что с ним происходило. Он только чувствовал, как его перетащили через какую-то возвышенность, по всей видимости – борт, и бросили на деревянный настил палубы. Поскольку руки и ноги были закованы, упал он неудачно, ударился левой стороной лица о дерево и тут же ощутил на щеке неприятную слизь и липкость. Через какое-то время, немного придя в себя, Джон огляделся и заметил, что лежит в луже крови рядом с трупом с расколотой, видимо от удара абордажной сабли, головой. Еще через мгновенье, когда глаза более привыкли к свету, Джон увидел над собой расплывшееся от удовольствия лицо Фрея.
– Ну вот, червяк, теперь ты знаешь свое место.
Фрей презрительно сплюнул в сторону, резко поднялся и вскоре Джон увидел, как «Герцог» отшвартовывался от судна, на котором находился Кросс, поднял паруса и вскоре растаял в дали.
Джон услышал испанскую речь. Огляделся вокруг. Да, это испанцы. Об этом говорила и их одежда: неизменное жабо, кирасы на головах. Вот так дела! Радоваться или огорчаться такому повороту событий? Обнадеживало уже то, что рядом не было Фрея, ведь он наверняка уплыл вместе со своим судном. Но зачем он оставил его, Кросса, здесь? Глупо было надеяться, что на того снизошла благодать и он пощадил своего соперника. Да и как расценивать злорадство Фрея при расставании? Нет, ничего хорошего для себя в дальнейшем Джону ожидать не стоило, но он все-таки надеялся, что как-то договорится с этими людьми, в чьих руках он теперь оказался, объяснит им, как все получилось на самом деле. Ведь наверняка Фрей, что бы он не говорил этим людям, высветил все в выгодном для себя свете. Но ведь Джеймс предатель, он подло нарушил долг и клятву! Джон выведет его на чистую воду! Эти люди должны понять, на чьей стороне правда.
