И в то же время Кросс понимал, с кем имеет дело. Борьба за владычество во всем, что касается Нового Света, будь то территориальные притязания или право торговли с колониями, которое длится вот уже почти две сотни лет, привела к тому, что и испанцы, и англичане испытывали лютую ненависть друг к другу. Среди сынов туманного Альбиона то и дело ширились слухи о жестокостях испанцев по отношению к англичанам, те же слухи витали и среди испанцев. Только вот роли уже поменялись и кровожадными и жестокими выглядели в этих рассказах уже англичане. Хотя, собственно, почему только в рассказах? Все было так и на самом деле – касалось как одних, так и других. Войны в то время были чем-то обыденным, любой спор разрешался с помощью силы. Увы, какие времена, такие нравы.
Итак, рассчитывать на какие бы то ни было милости со стороны испанцев Джону не стоило, это он понимал, но исходя из того, что надежда умирает последней, все же в глубине души надеялся, что, возможно, все как-то разрешится само собой в лучшую сторону.
На испанце тем временем принялись убирать трупы, приводить в порядок палубу. Джон понял, что пришло время что-то предпринимать, что нужно как-то выпутываться из этой ситуации. Правда, Джон, в отличие от Фрея, почти не владел испанским языком, потому-то объясниться с этими людьми ему было сложнее. Фрею же помогла его давняя мечта. Уже тогда, в ранней юности, когда он бредил будущими победами на морях, Джеймс понимал, что главным соперником, с кем ему придется сражаться, будут испанцы, и конечно же, догадывался, что знание их языка ему очень пригодится. Потому-то и упросил отца нанять репетитора, тот хоть и возмутился вначале, но видя, что сын сам засел за изучение испанского, в конце концов согласился, и вот теперь это дало свои плоды. Свою речь перед Хименсом, о котором мы поведали читателю, Фрей произнес на безупречном испанском, потому-то все сказанное им, даже малейшая деталь, не ускользнули от капитана «Севильи». Джон, конечно же, не знал о содержании разговора, потому-то, завидев капитана, с усилием поднялся и собрался уже было обратиться к нему, но напоролся на уничтожающий взгляд испанца. В следующее мгновение тот выхватил шпагу и занес ее над Джоном, но тут же сдержал себя и лишь только разразился бранью. Но какая это была брань! Хотя из всего словесного потока Джон ничего не понял, однако он видел, как тряслось от негодования тело испанца, какой ненавистью горели его глаза! Как будто Джон был причиной всех его несчастий! Кросс, конечно же, не догадывался о трюке Фрея с сыном капитана, потому-то и не знал, что для убитого горем отца все именно так и было. Ослепленный отчаянием и ненавистью, испанец был твердо уверен: если бы не этот, чем-то насоливший победившему их капитану человек, стоящий сейчас перед ним, не было бы такой страшной развязки, тот англичанин не забрал бы с собой его сына и бедный мальчик был бы рядом с отцом. Помутившийся от горя разум в этот миг не подсказал ему, что если бы не этот пленник, все могло бы закончиться по-иному. Они сами с сыном могли быть сейчас пленниками, или, хуже того, трупами.
Разгорячившись и не удовлетворившись одними лишь проклятиями, испанец пустил в ход кулаки, но Джон изловчился и, падая, нанес удар ногами в живот испанца. Оба отлетели друг от друга, как мячики, и почти одновременно шлепнулись на палубу. Командир испанцев тут же вскочил на ноги и буквально взвыл от бешенства. Тут же подскочили два испанца, находящихся в это время поблизости, они, молниеносно бросились на помощь своему капитану, и быть бы Джону в следующее мгновение мертвецом, если бы капитан не остановил их. Он что-то долго и горячо выкрикивал тем, после чего подчиненные Хименса, сменив гнев на своих лицах на язвительную ухмылку, взяли Джона под руки и потащили за собой.
Кроссу казалось, что после такого оскорбления испанец уготовит ему самую изысканную казнь и уже мысленно представлял себя болтающимся на рее или с грузом на шее летящим за борт. Однако случилось непредвиденное. Всего ожидал Джон, но только не этого. Когда Кросс пришел в себя после падения, когда его куда-то затащили и грубо бросили, он, подняв голову, огляделся вокруг, и сначала даже слегка вздрогнул, настолько неожиданным было то, что он увидел. Огромное количество страшных, черных лиц было обращено к нему, и сотни широко открытых, практически не мигающих глаз сверлили его пристальным взглядом. Это было столь необычно и неожиданно, что поначалу Джону показалось, будто он попал в самое пекло и практически все черти, которые только там были, собрались поглазеть на него, посмеяться над его беспомощностью, чтобы затем бросить в котел с кипящей смолой да еще и продлить удовольствие, понаслаждавшись зрелищем, как этот грешник будет извиваться в дьявольском вареве.
