Когда волна покупателей на Сент-Люсия схлынула и стало ясно, что рынок на этом острове относительно насыщен, да и в трюмах «Фунта удачи» оставалось тканей совсем немного, было решено отправиться на соседнюю Мартинику, чтобы там распродать остаток товара. Дела складывались удачно, настроение у всех было прекрасное, потому как каждый уже подсчитывал в уме будущие прибыли. Желая получить плюс к этому еще и дополнительный приработок, капитан взял с собой несколько пассажиров, пообещавших щедро заплатить, если их доставят на Мартинику. Что же, двойная выгода. Одно другому не мешает. Про себя Томас Питт отметил, что его начинание на поприще мирного зарабатывания денег довольно успешные. Он преуспел не только в торговле, а поди ж ты и в том, о чем раньше и не помышлял – перевозке пассажиров. Смех! Ан нет. Вот задаток, довольно солидный, согревает и ладони рук, и душу.
И вот она, Мартиника. Красивейший остров! Если раньше пастор был обеспокоен ценностями более материальными и мало обращал внимания на всевозможные красоты и пейзажи, то сейчас, при подходе к Мартинике, залюбовался великолепным зрелищем. Господи! Какие виды вокруг! Сколько в мире прекрасного! А он раньше не подозревал о существовании такого великолепия, безвылазно сидя в будничном и сером Бристоле, где, кроме родного дома, улицы, которую многократно исходил взад-вперед и которая порядком надоела ему своим однообразием, лиц прихожан, таких скучных, больше ничего не видел и не знал. Спокойный размеренный образ жизни, без всплесков эмоций и потрясений. Как это все резко контрастировало с тем, что переживает он сейчас. Вокруг простор, ширь, куда не кинь взор, дышит он не спертым воздухом, пропитанным копотью сгоревших свечей да лампад, а свежим морским ветром, который так приятно щекочет нос и ласкает лицо. Перед ним не отрешенные в молитве лица, их просто невозможно представить улыбающимися, а умопомрачительный вид красавца-острова, с благоухающей зеленью на вершинах возвышенностей. Возможно, именно здесь его, пастора, место, а не там, где он раньше так долго находился? Возможно, именно в этом его призвание? Возможно, именно на этом поприще он добьется наибольших успехов в своей жизни?
Как бы там ни было, но когда «Фунт удачи» заходил в гавань Мартиники, пастор восхищенно осматривал все вокруг, облокотившись на фальшборт, думал о том, что остаток жизни отныне посвятит морю и торговле. Конечно, он вновь и вновь возвращался мыслями к карте и к сокро- вищам, благодаря которым можно было сразу достичь всего в этой бренной жизни. Пастор вспоминал слова старика: «Там много золота» и представлял, сколько это нужно ему заниматься торговлей, чтобы иметь в конце концов «много золота». Не упусти он свой шанс, богатством можно было завладеть в одночасье, не напрягаясь. Но… Жаль! Безумно жаль, что он потерял нить, ведущую к карте, которая в свою очередь вела к сокровищам.
Пастор не на шутку предался воспоминаниям о сокровищах. Уже давно был брошен якорь, уложены, очевидно, все формальности в порту, уже матросы грузили в лодки ткани, которые он сейчас будет продавать на парижские лотки на берегу, уже начали собираться на выход пассажиры «Фунта удачи», благодаря помощника капитана за скорую доставку в пункт назначения, а пастор все еще находился в полусонном состоянии, мечтая, как бы он роскошно зажил, не упусти возможность завладеть картой. Лишь когда лодка доставила его на берег, и он приступил к продаже тканей, только тогда окончательно отмахнулся от воспоминаний и полностью увлекся делом. Отмеривая заказанный лоскут ткани, принимая от покупателя деньги, он почти не отвлекался, добросовестно исполнял свои обязанности. Лишь один-единственный раз пастор позволил себе отвлечься, услышав, как шумно стали выгружать свою поклажу с лодки на пирс пассажиры, доставленные сюда на его же корабле. Их пастор в силу того, что основную часть плавания провел, валяясь в гамаке, и в глаза не видел. Услышав как будто знакомый голос, пастор на мгновение взглянул на прибывших, которые выгружались совсем рядом, и тут же снова продолжил отмерять двенадцать локтей одноцветного мальмоли, но через мгновение ткань выпала из его рук. Не веря своим глазам, пастор медленно поднял голову и вновь взглянул на прибывших, но уже более осмысленным взглядом. Это просто невероятно! Среди них пастор узнал… Грета Стоу.
ШЕСТАЯ поверженная птица у моих ног! Вот это удача! Никогда еще у меня не было столь удачной охоты на рябчика. Эти полосатые бестии устроены так, что стоит лишь одному из них приметить опасность, как вся стая с шумом скрывается среди деревьев. Но зато когда изловчишься да подстрелишь эту дичь, приходит время пира. Мясо этих птиц на вкус совсем как куриное, совершенно ничем от него не отличается, так что можно посмаковать на славу.
