Наконец-то долгожданный глоток свежего воздуха и такие милые, ласковые солнечные лучи, и замечательные пейзажи вокруг, но будет ли столь милой и гостеприимной эта земля? Господи! Сколько зелени и красоты вокруг! Неужели придется остаток жизни провести среди красот и… в цепях, в неволе?! Как не вяжутся эти два понятия! Как хочется снова порассуждать о превратностях судьбы, только не до этого сейчас девушке. Она понимала, что решается не просто многое, решается ее судьба. Волноваться было от чего. Фрей сам обхаживал невольников. Вместе с ним осмотр производил какой-то человек, который постоянно давал советы Фрею, из которых Мери поняла, что это бывший работорговец или по крайней мере тот, кто немного знаком с этим делом, и вот теперь он поучал новоиспеченных работорговцев, как лучше преподнести покупателю товар, («Господи! Ведь это и о ней тоже. Она – товар. Господи!»), и как поступить, чтобы выгоднее сбыть его.
Более всего девушку поразили слова относительно того, что в особой цене молодые и здоровые девушки, после чего «наставник» сделал грязный намек, от которого Мери стало не по себе. Боже! Нужно маскироваться! Нужно непременно играть роль старухи и дальше. Правда, перед этим у нее была одна цель: с помощью этого маскарада скрыться от Фрея. Теперь же с замиранием сердца думала, что будет, если ее рано или поздно разоблачат, когда купят? Неужели отец был прав, когда пророчил ей столь страшное будущее, во что она абсолютно отказывалась верить, настолько невероятным оно ей казалось. Она тогда едва не злилась на отца за то, что такое ему вообще могла прийти в голову. И вот… Да, уж поистине: пути Господни неисповедимы. В этом мире ничего невозможного нет.
Но все это будет потом. Сейчас же главное, чтобы Фрей не узнал ее, иначе будет беда. Хотя он и разглагольствовал перед нею ранее, что, дескать, питает к ней какие-то чувства, потому-то следовало с одной стороны ждать от него всяческих поблажек, но с другой стороны именно эти чувства, что в понятии девушки ассоциировались с инстинктами Фрея, больше всего ее пугали. Внутренне она чувствовала: от этого человека нужно ждать не столько защиты, сколько неприятностей и бед. Кроме того, если все остальные пассажиры были для него безмолвными свидетелями злодеяния, то Мери знала его и могла стать настоящим разоблачителем при случае обнародовать истинное лицо Фрея. Конечно же, он постарается сделать из нее не только любовницу, но и единомышленника, но если из этого ничего не выйдет, ему будет выгодно просто ликвидировать ее. Поскольку о первом варианте, по мнению девушки, не могло быть и речи, то по логике событий оставался второй, который, конечно же, никак не мог устроить героиню. Потому-то задачей номер один для нее в это время был камуфляж и еще раз камуфляж. Ни в коем случае не выдать себя! Эта ее маскировка была спасительной в данном случае, и нельзя было допустить, чтобы ее в конце концов разоблачили. Этого она боялась больше всего, но надо же, все повернулось так, что избежать разоблачения стало просто невозможно.
Это произошло уже на берегу, куда были доставлены невольники. Совсем недавно бросивший свой «живой товар» на произвол судьбы – в трюмы корабля – теперь Фрей послушавшись советов знатока от работорговли, вдруг проявил удивительную заботу о своих пленниках. К ужасу Мери пираты принялись дружно черпать воду с залива и обливать ею невольников. Многих заставляли приводить себя в порядок, многих, в основном обессиливших, мыли с помощью воды и даже мелкого песка сами пираты, мало того, некоторых (о ужас!) даже дезинфицировали уксусом! Для вытирания служил размоченный конец какого-то корабельного каната.
Девушку всю передернуло. И не только от того, что ее могла ждать эта унизительная процедура и эта вызывающее брезгливость обтирание, от которого можно еще больше испачкаться, так как об это ужасное «полотенце» уже вытирались десятки людей, и у него был настолько засаленный вид, что даже смотреть на него было противно, а уж чтобы еще и прикасаться к нему лицом… Во время этого обмывания Мери грозило разоблачение, ведь пираты сразу же могли заметить, что под старческими лохмотьями спрятано отнюдь не старческое тело.
Девушка всячески старалась избежать этой процедуры. Увиливала как могла, незаметно ускользала оттуда, куда подходили пираты, и потом снова незаметно – бочком-бочком – перемещалась в другое, примыкала к следующей группе невольников, которые уже прошли эту процедуру и их как будто бы уже оставили в покое. Увидев, что маневр удался и пираты больше не беспокоят ее, Мери облегченно вздохнула, но тут то, что она увидела, повергло ее в новый шок, а внутренний голос подсказал: вот теперь – то, родная, тебе уже никак не выкрутиться.
