А дело было в невесть откуда взявшемуся (наверное, это очередная «забота» советника по работорговле) враче, который тут же, на пристани, внимательно осматривал каждого невольника и удостоверил Фрея и его помощников, что тот здоров, или указывал на имеющиеся изъяны в здоровье. Девушка похолодела. Она видела, что осмотр врача проходили практически все, и было понятно, что этой участи не избежать и ей. Господи! Все откроется! Непременно все откроется! Что же делать? Непременно все откроется! Да что же все-таки предпринять, Господи!
Невольники тем временем закончили процедуру умывания и вытянулись в цепочку – очередь к врачу. Принявшие за это время добровольно или насильно душ обсыхали на солнце. Очередь продвигалась довольно быстро, поскольку этот лекаришко не слишком усердствовал на осмотре. Очередь Мери подходила все ближе, и все неспокойней становилось у нее на душе. Она видела, как лекарь осматривал молодых девушек. Если мужчин заставлял показывать зубы, а те не повиновались, то шли в ход плетки помощников Фрея, у девушек похотливый лекаришко долго и тщательно ощупывал груди, ехидно при этом улыбаясь и подмигивая пиратам, а те в ответ удовлетворенно хихикали: да, мол, хороша.
Мери понимала, что это конец. Она не сводила глаз с Фрея, который находился здесь же, рядом. Правда, было видно, что его не очень интересует осмотр врача и состояние невольников. Девушке казалось, что когда очередь дойдет до нее, он непременно обратит на нее внимание, присмотрится внимательно и все откроется. Ей становилось страшно. Нужно было что-то предпринимать. Но что? Была мысль пуститься со всех ног наутек, но зданий и кустарников поблизости не было, и она опасалась, что прежде, чем ей удастся укрыться, пираты настигнут ее и…
Кольцо вокруг Мери сужалось. Во всяком случае ей так казалось. Уже пришли первые покупатели и начали осмотр тех, кто прошел этот издевательский медицинский осмотр. Одноко или «советчик по рабству» у Фрея был неважным, или лекарь нерадивым, или сам Фрей отнесся к процедуре осмотра наплевательски, желая лишь побыстрее сбыть этот хлопотный для себя товар, урвать за него куш, но осмотр на поверку оказался просто насмешкой. И первых-то невольников лекарь осматривал так-сяк, а под конец, когда очередь нарушилась, невольники сбились в кучу, он вовсе едва поднимал глаза на очередного пациента, ставшего перед ним, быстрее давал «добро» и углублялся в какой-то список, делая в нем пометки.
У Мери появился шанс. Она еще больше согнулась, изображая старческую скрюченность спины, хотя она у нее и так болела из-за того, что девушка длительное время не разгибалась. Еще больше и чаще заходилась кашлем, он становился все суше, неприятней, чего, собственно, и добивалась Мери. При этом она стонала, раз за разом прикладывала тыльную сторону ладони к пояснице, кряхтела, стараясь выпрямить старческую спину, которая, как было видно, сильно болела и приносила ей массу страданий. Было все вполне естественно. В Мери пропадал талант великой актрисы, и вот теперь она проявила его в полной мере.
Хитрость девушки удалась. Она все крутилась вокруг лекаря, чудом избегая самой проверки, и уже порядком поднадоела своим кашлем и лекарю, и пиратам. В конце концов врачеватель не выдержал:
– Да уберите отсюда эту чахоточную! Она нам весь товар перезаразит!
Один из пиратов, стоявших рядом, схватил старушку за шиворот и оттолкнул в сторону. Та упала. Еще лежа на земле Мери уголком глаза видела, как Фрей повернулся на шум и направился к ним. Сердце у нее оборвалось.
– Что здесь происходит?
– Вот эта чахоточная старуха хочет весь товар нам перезаразить, да и нас самих тоже.
Чисто интуитивно, не глядя на Фрея, она почувствовала его взгляд на себе и вся сжалась в комок в ожидании самого худшего. Сейчас решится все. Сейчас может быть что-то страшное. Мгновенья казались вечностью.
– Да прогоните эту старую рухлядь вообще прочь! Что проку от нее? Да за нее не то что лиры, жалкого су никто не даст.
Еще не веря в свое счастье, Мери попыталась подняться, но дрожащие от волнения после столь неожиданной вести руки и ноги не слушались ее, и она никак не могла встать с земли. Впору было рассмеяться над шутками судьбы: минуту назад она сама старалась сделать вид, что у нее трясутся руки, и мысленно ругала себя, что это получается не достаточно убедительно, сейчас же руки тряслись настолько естественно, что любая старушка могла «позавидовать» такой актерской игре.
Она почти поднялась, но тут же грубый удар тяжелой мужской обуви в бок снова свалил ее наземь.
– Да шевелись, ведьма! Покупатели смотрят. Подумают, что все такие.
Мери поспешно поднялась и заковыляла прочь от места событий.
В глазах было темно от боли, ушибленный бок ныл, но в сердце пела такая радость, которую трудно было передать словами. Ей все еще не верилось, что так все благополучно завершилось. Улизнула не только из рук Фрея, но и вообще избежала горькой участи быть проданной в рабство. Она свободна! Господи! Ты услышал молитвы! Господи!
