И хотя ее слова и ее действия противоречили между собой, тем не менее, продолжая вот так бормотать, старуха удалилась. Грет, озадаченный услышанным, призадумался. Как понимать то, что рассказала старуха? А вдруг действительно ищут его? Что же он натворил? Да что же это такое, в конце то концов? Что за наваждение такое?
Пошла очередная полоса воспоминаний и размышлений, после этого появилась очередная усталость, которая заставила окунуться Грета в глубокий сон. Возможно, потому, что на этот раз он был как никогда взволнован, попытки что-либо вспомнить были как никогда долгими и мучительными, потому и сон оказался как никогда крепким и длинным. Очень длинным. Во всяком случае так показалось ему самому. Ему показалось, что спал он целую вечность, поскольку сон, который снился ему, вмещал так много событий, что они не могли промелькнуть перед его глазами быстро, мгновенно.
Проснувшись, Грет поймал себя на мысли, что произошло что-то неординарное, необычное. Он еще не понимал, что произошло. Нужно было собраться с мыслями, упорядочить их, но подсознательно он уже чувствовал: только что во сне он видел то, что может пролить свет на его прошлое. И Грет предпринял очередную «мозговую атаку». И вот постепенно перед его глазами начали представать картины того, что ему только что снилось. Это были всего лишь обрывки каких-то эпизодов, но он старался не пропустить ни одной детали, чтобы потом, сопоставив их, можно было выстроить какую-то логическую цепочку. Вот он видит дождь из золотых монет, которые непрерывно сыпятся на него сверху, и он вовсе не прячется от него, а подставляет ему свои ладони, радуется, смеется, танцует и прыгает. Вот он идет по пустыне, вокруг пески, жара и жажда, жажда, жажда. Ему безумно хочется пить. Такое ощущение, что он сейчас умрет от жажды. Но вот вдали блеснул солнечный зайчик, отраженный поверхностью воды. Да! Так и есть! Ручей! Скорее, скорее к нему! О, да это не ручей, а целая река! Боже! Как она глубока и полноводна! Лишь успев добежать до берега, он сразу же бросается в ее воды, жадно пьет, ныряет под воду, через некоторое время всплывает, но лишь для того, чтобы схватить глоток воздуха, и снова погружается в приятную прохладу. Но что это? Господи! Да ведь это не вода, а золотые монеты! Целая река монет! Боже! Он купается в золоте!
Что за наваждение? Грет понимал, что это глупость какая-то, но терпеливо продолжал вспоминать увиденное только что во сне. Вот он видит вокруг себя множество неприятных физиономий, которые ржут, хохочут, корчат ему рожицы и насмехаются: ты, мол, беден, у тебя не так много денег, чтобы, мы перестали измываться над тобой, а считали равным себе. Тут же, откуда ни возьмись, появляется целая орава девиц, которые наперебой, отталкивая друг друга, демонстрируют ему свои женские прелести, кокетливо приговаривая при этом, мол, все это будет твое, если хорошо заплатишь. А потом вдруг все вместе, как по команде, останавливаются, переглядываются между собой: «Да у него же нечем заплатить! Фу-у-у!», корчат презрительную гримасу и убегают. Грет вскакивает на ноги: «Нет! Я сказочно богат! Я озолочу вас всех! Ну, погодите! Я докажу вам!», достает из кармана лист бумаги, разворачивает его, видит причудливые контуры острова с множеством крестиков-пометок на нем и каждый крестик светится золотым светом. Господи! Да крестики-то ведь на самом деле золотые! Столько золота! Боже! Весь мир будет в его кармане! Золотой остров! Золотая карта.
И тут Стоу встрепенулся, словно его поразила молния. Карта! Он все вспомнил! Карта! Карта! Карта! Он все вспомнил! Люди! Грету хотелось орать во всю глотку. Карта! Милая! Ты озолотишь меня! Где же ты, родимая?
Помня о своем незавидном положении и потому стараясь не делать резких движений. Грет не подымаясь, лежа, попытался поискать ее в карманах. Проверен один карман, второй. Карты все не было. Легкое беспокойство овладело его душой. Он продолжил поиск, на этот раз более интенсивно. Вот мешочек с золотыми монетами, вот иная мелочь, да и не только мелочь, но карта! Карта-то где?! Все карманы были проверены, но карты на было!
От такого неожиданного открытия Грет потерял контроль над собой и попытался вскочить. Движение было настолько резким, что он едва не потерял сознание от боли, но сейчас он был в таком состоянии, что не очень-то обращал внимание на боль. Он пересилил себя и все равно поднялся и сел на своем довольно-таки жестком ложе. Он еще раз проверил свои карманы, при этом содержимое их не засовывая назад, а складывая возле себя по правую руку. Вскоре карманы были многократно проверены, а все тело ощупано. Карты не было!!!
Это была даже не паника, а нечто гораздо большее. На карту было поставлено все! Он угрохал на эту поездку кучу денег, порядком поиздержался, но вдохновляла одна мысль: карта, клад, сокровища! Какая жизнь открывалась перед ним, если он завладеет всем этим! Без сокровищ он ничто. Без… Да как вообще без них можно. Господи?! Нет! Нет! Все, только не это!
