Когда подплыли поближе к судну, там заметили, что их товарищи везут кого-то связанного, в крови и с перебинтованной головой. Это сразу же натолкнуло на напрашивающуюся само собой догадку, и по караблю тут же пошла гулять молва, мол, нашли того, кого искали. Неудивительно, что и Фрей, услышав такую новость, сразу же поспешил на палубу.
К этому времени все с лодки уже успели выгрузиться на палубу и рассчитывающие на награду своего капитана удачливые матросы поставили на ноги пленника, придерживая его с боков под локти.
– А ну-ну! Покажите мне красавчика! – С этими словами Фрей подошел к собравшимся. – Да подымите ему голову! Что, милок, духом пал?
Пленник тем временем поднял голову, и тут произошло нечто невообразимое. Лицо его исказилось потрясающей своей силой гримасой удивления и растерянности. Но это еще бы ничего. Все дело в том, что то же самое произошло и с капитаном, Всем казалось, что у него сейчас глаза вылезут из глазниц от удивления.
Это была самая что ни на есть классическая немая сцена.
ДЕВЯТАЯ бутылка была брошена сегодня мною в океан. Конечно же, надежды на это ничтожно малы, но все же… Я раньше много слышал, что течения и ветры не столь уж хаотичны, как это может показаться па первый взгляд, бывали случаи, когда потерпевшие караблекрушение бросали в океан закупоренную бутылку с запиской внутри, где сообщались координаты места катастрофы, и спустя какое-то время бутылку прибивало к берегу чуть ли не на другом конце света. О драме людей, потерпевших кораблекрушение, становилось известно, и им приходили на помощь. А вдруг хотя бы одно из моих посланий попадет кому-то в руки и это будет для меня спасением!
Конечно же, может случиться так, что эти мои послания будут путешествовать по океанам года, а то и десятилетия. Возможно, помощь и не придет никогда, или придет, но будет слишком поздно. Но все же это дает надежду. У меня появляется дополнительный шанс.
Очень хочется все-таки выжить и выкрутиться в конце концов из этой передряги. Завтра же принимаюсь к строительству нового жилища для себя более надежного, с расчетом, что жить в нем придется многие годы. Посмотрим, что в итоге получится.
Рыбацкое ремесло ван Хорн познал и освоил благодаря своему отцу. Тот начинал еще в те времена, когда монопольным правом ловли владела могущественная Северная компания. Правда, поначалу отец занимался сельдевым промыслом, ловлей трески и пикши в Исландском море и на Доггербанке, однако потом всецело окунулся в охоту на китов. О, где только не побывал отец ван Хорна за эти годы! И у берегов Новой Земли и у Медвежьего острова, и в проливе Дейвиса, и у берегов не так уж давно открытого соотечественниками Шпицбергена. Вскоре Северная компания была упразднена, но Голландия по прежнему ревностно сохраняла контроль за прибылью от китового промысла на крайнем Севере. Еще бы! Тонны китового жира шли на изготовления мыла, освещения, обработки сукна. А ценный китовый ус?! Одним из тех, кто приумножал славу и богатство Голландии был и отец ван Хорна.
Когда ван Хорн подрос, отец начал брать его с собой в море. Это были сказочные дни для юноши. Его не смущали лишения и опасности, которым они подвергались во время плавания. Ведь суденышко-то было вовсе небольшое, и его словно щепку бросало в штормовую погоду из стороны в сторону. Совсем недавно отец ходил в море на небольшом галиоте в сотню тонн водоизмещением с одной мачтой да восемью человеками команды. Теперь же судно было более вместимо и надежно, хотя о надежности можно и поспорить, Французы, к примеру, строили свои из дуба, скрепленного железом. Посудина ван Хорна, как и множество других голландских небольших кораблей сделана всего лишь из сосны и скреплена деревянными шипами, Зато стоимость такого судна была намного дешевле, что породило разговоры о голландской скупости, ярким подверждением чему был отец ван Хорна. Он экономил буквально во всем. На жалование своей команде, даже на рационе, который был более, чем скуден. Однако владелец судна и он же капитан в одном лице довольствовался тем же скудным пайком; что и его матросы: небольшой кусок сыра, ломоть солонины двух-трехлетней давности, лишь слабое пиво и никакого вина. На других судах практиковалась при бурном море пусть и небольшая, но обязательная порция араки, но отец ван Хорна на замечание своих матросов относительно этого лишь отмахивался.
