Грет еще и еще раз проверил содержимое карманов, снова ощупал себя. Результат тот же. Состояние было такое, что хотелось не просто кого-то убить. Хотелось убивать всех подряд, кто только не попадался бы на его пути. Мерзавцы! Они отнял у него его карту! Они отняли у него его золото!
Это старуха! Внезапная догадка поразила Грета. Это сделала старая ведьма. Пока он был без сознания, она осмотрела его карманы и стащила карту! Ну, ведьма, держись!
– Старуха! – Грет сам удивился силе своего голоса. Недавно он еле хрипел, а теперь орал в полный голос, как будто ничего с ним и не случилось. Где ты?! Отзовись, старая ведьма!
Не услышав ничего в ответ, разгоряченная жертва грабежа не нашла ничего лучшего как схватить какой-то предмет, подвернувшийся под руку, и запустить ним в окно. Послышался звон разбитого стекла, а затем и приближающееся ворчание старухи:
– Да слышу, слышу. О-о-о, вот это я понимаю! Это уж наверняка пошло дело к поправке. Только окошко-то чем провинилось? Кто же мне теперь его починит?
– Пойди сода, старая. Пойди.
– Да иду, касатик. Только я вижу, моя помощь тебе уже и не нужна. А-а-а! – Старуха заорала, поскольку не успела она подойти к своему недавнему пациенту, тот схватил ее за волосы и бесцеремонно подтащил к себе. Та, естественно, взвыла от боли.
– А теперь говори, старая ведьма, где карта?
Та не то что отвечать, дышать не могла, так испугалась и растерялась от случившегося.
– Говори, ведьма! Убью!
– Да… Да… Да какая карта, милый? Ты… Ты что?
– Я тебе дам «ты что»! Отвечай, а то удушу!
Старуха как-то жалко заплакала, и не понятно, что в большей мере было тому причиной: боль, страх или обида.
– Я… Я ведь жизнь тебе спасла… Каса… А ты…
Грет почувствовал, как старуха обмякла в его руках и вдруг стала как бы невесомой. Догадываясь, что произошло, Грет ослабил свою хватку, тело старушки выскользнуло из его рук и почти беззвучно свалилось на пол.
– Ты что, старая? Рехнулась?
Присмотревшись, он заметил, что старуха абсолютно неподвижна, то есть даже не дышит. Грет чертыхнулся, проклиная тщедушность старухи, н снова лег на свое место. Сейчас требовалось прийти в себя, ведь движения, сделанные им только что, были еще достаточно утомительными для его неокрепшего здоровья, потому-то Грет бесцеремонно опять разлегся, напрочь тут же забыв о старухе. Его волновали более существенные вещи.
Так где же карта? К чьим же рукам она прилипла? Нет! Он непременно найдет ее! Она принадлежит ему, и никто не вправе позариться на его добро, Но кто же, черт возьми?! Кто? Старуха, видимо, отпадает, Безвинная ее душа! Стоп! Она что-то говорила о двух прохожих, которых она попросила помочь занести его. Грета, в ее дом. А что если они?!
Стоу заерзал на своем месте. Точно, они! Кто же еще? Но кто они? Где их искать? Господи! Как все усложняется! Какими сложными могут оказаться поиски. Это пугало Грета. Тем более, что об неудаче в этом деле он и думать даже боялся. Но кто же все-таки эти люди? Зачем им понадобилась карта, если они не знают ее тайны. Никто! Никто не знал тайны карты! Она была известна только одному ему, Грету! Все остальные, кто был посвящен в эту историю, уже на небесах. И лекаришко, которого он самолично пронзил шпагой, и пастор, которого он…
И тут Грет вскочил с постели, как ужаленный, не обращая ни малейшего внимания ни на боль, ни на что другое, что существует на свете. Пастор! П-а-с-т-о-р!!! Зто было невероятно! В это невозможно поверить! Ведь он сам лично выбросил за борт этого мерзавца! Вокруг был ночной безбрежный океан! Никаких шансов на спасение! Он не мог спастись! Дьявол! Это просто невозможно! Но ведь он огрел Грета по голове. Это точно! В эту минуту Грет вспомнил вполне определенно: когда он повернулся на шум, то в последний миг перед ударом заметил занесенную над своей головою руку пастора, о зажатым камнем в ней, и лицо, лицо пастора. Это был он! Точно он? Но ведь он погиб в океане! Возможно, это была его душа? Возможно, это привидение или что-нибудь в этом роде?
Стоу сидел в раздумье, дивясь своему потрясающему открытию. Спустя минуту, он уже знал, что ему необходимо делать. Сомнений никаких уже не оставалось. Карта у пастора! В этом случае все выстраивалось в логическую цепочку. Этим объяснялось и казавшееся вначале бессмысленным нападение на него, этим объяснялась и пропажа карты, ведь пастор точно знал, что ему нужно. Ну, негодяй! Ну, мерзавец! Ну, погоди! Я непременно доберусь до тебя!
