– Вы забыли, что я англичанин, притом родом из Лондона. Я слышал и не раз о графе Сленсере. В свое время весь Лондон полнился слухами о нем. Он покорил всех своим стремительным восхождением вверх. Но… Еще больше потрясло всех то, как он исчез. В разгаре славы и богатства. Исчез неожиданно и бесследно. Никто и никогда потом о нем ничего не слышал.
– Вот видите! Значит все правда! Вот она – разгадка! На этом куске бумаги.
– Да, но…
Назвавшийся англичанином замялся.
– Ну, что? Говори же!
– Все дело в том, что было это довольно-таки давно.
– Ну как давно? Сколько примерно времени прошло?
– Да сразу же после этого я и попал сюда к вам. Это было как раз время мирного договора в Мюнстере, когда Испания признала Республику Соединенных провинций.
– Ого! – послышалось из толпы, да еще кто-то и присвистнул.
Несколько минут в каюте стояла тишина. Все были потрясены услышанным. Разочарование всегда горько, когда перед ней была такая радужная надежда. Первым отозвался капитан:
– Стало быть, сорок восьмой год. Гм-м-м. Почти тридцать лет. Да-а-а…
Все пребывали в глубоком унынии.
– Я же говорил: долго носило эту штуку по морям. И бумага истлела почти…
Снова молчание.
– Погодите. Капитан, позвольте взглянуть на карту.
– Бесполезно. За тридцать лет уж наверняка кто-то попал на тот остров. – Однако, приговаривая это, явно расстроившийся ван Хорн все же подал карту человеку, который несколькими минутами раньше едва не поднял мятеж на его корабле.
– Да как сказать. А, возможно, и нет. Вот смотрите. Остров находится примерно вот здесь. Он даже не помечен на карте. Лежит довольно-таки на солидном расстоянии от главных морских путей. А вдруг все-таки удача улыбнется нам? Это же шанс, капитан! Другого такого случая не будет. Нужно рискнуть. Впрочем, почему рискнуть? Мы и рисковать-то ничем не будем. Просто попытаемся поймать удачу за хвост.
Все одобрительно загудели.
– Бутылку он, возможно, отправил не одну.
– Но, возможно, и в руки никому они не попали. Киты от нас никуда не денутся, капитан. Если он и отдал Богу душу за эти годы, то сокровища-то ведь все равно остались на острове. Если даже кто и побывал на острове и увидел лишь истлевший скелет этого графа. Мы же точно знаем, что там есть золото и можем просто-напросто найти его. Может, этот Сленсер оставил какие-то метки перед смертью, или условные знаки. Никто им и значения не придал, но нам, знающим его тайну, легче будет ее разгадать.
Все одобрительно зашумели, на этот раз громче и требовательнее. Но ван Хорна не нужно было упрашивать. Он и сам был одержим этой идеей, слегка омраченной откровениями англичанина, но после логических умозаключений своего матроса обрадовался в душе, что ничего еще, по большому счету, не потеряно. Попытаться действительно стоит!
– Всем занять свои места! Следуем к указанному острову!
– Вот так встреча! Ха-ха-ха! Грет! Ты ли это?!
После немой сцены Фрей первым пришел в себя. Остальные еще находились в оцепенении. Вернее, в оцепенении находился Грет, матросы же взирали на то, чем все это закончится.
– Да уберите же этот чертов кляп и развяжите его!
Матросы, выхватив ножи принялись перерезать веревки на пленнике, а Фрей все приговаривал:
– Ай да Грет! Далеко же ты сбежал от меня! А вот поди ж ты, снова встретились!
Кляп давно уже был вытащен изо рта Грета, а он все еще не мог говорить и лишь тяжело дышал. Вид у него был подавленный и даже испуганный. На него было жалко смотреть. Фрей укоризненно покачал головой:
– Да, вид у тебя, братец, прямо скажем, никудышный. Вот что значит убегать от меня. Хе! Это же надо! Где бы мы еще с тобой встретились, как не здесь. Ну, ладно. Пойдем, пойдем ко мне. Правда, в моей каюте гостья, но у меня не хуже уголок есть.
«Уголком» оказалась довольно-таки приличная каюта, куда роскошней капитанской каюты на «Лани», в которой Грету однажды довелось побывать по приглашению самого хозяина, Фрей сразу же упал и почти утонул в мягкоте роскошного дивана. А Грет все еще стоял, переминаясь с ноги на ногу в дверях, не зная, как ему поступить.
– О, братец! Да ты здорово изменился! В свое время мы общались с тобой на равных, да мы, собственно, и были равными, да и друзьями к тому же. Теперь же ты ведешь себя, словно я твой хозяин, а ты мой раб.
Это обидное замечание, видимо, здорово подействовало на Грета, который к тому времени уже немного отошел от первого потрясения.
– Действительно, что это я в самом деле опешил?! – Грет расплылся в улыбке и грохнулся в ближайшее к нему кресло. – Фу-у-у… – Он вытянул ноги и расслабился, как будто перед этим проделал неимоверно долгий и изнурительный путь. – Это, наверное, от неожиданности. Уж никак не надеялся здесь встретить тебя.
– Напротив! Именно в этих водах, в этом районе меня отныне и можно искать. Ты тоже знал бы об этом, если бы в свое время не сбежал от меня.
– Да что ты заладил: сбежал, сбежал! Никуда я не сбегал. Да и почему я от тебя должен бегать? Вернее, почему я должен отчитываться перед тобой, куда я собираюсь пойти или уехать. Я вольный человек, и вправе поступать так, как мне заблагорассудится.
