– Капитан. Мне вспомнилась сейчас фраза, сказанная на борту нашего корабля, когда мы нашли бутылку в море с посланием с того света: «Не дури, капитан!» Ты, что снова за старое?
Ван Хорн испепелял взглядом своего оппонента, который в свою очередь не отводил взгляд в сторону. Со стороны казалось, что эти люди играют в детскую игру «кто кого пересмотрит».
– Это меня, дружище, удивляет, почему твоя рука потянулась к оружию. Лично я собираюсь произвести выстрел в воздух, как и было условлено, чтобы созвать всех остальных.
Оппонент ван Хорна улыбнулся.
– А кто мне докажет, что тоже самое не собирался сделать и я.
– И я тоже… Быть мне негодяем! – отозвался третий участник этого действа.
– Вот и ладненько! Стало быть, это мы и сделаем.
Троица вышла из хижины, пропуская друг друга вперед при выхо-де, и подозрительно оглядываясь один на одного. Однако, когда вскоре каждый выпустил свой заряд в воздух, напряжение как будто бы спало. Изрядно поорав при этом, чтобы еще и криками обозначить свое местонахождение, троица как бы спустила при этом пар, и уже чувствовала себя еще более расковано. Порыв, который тайно, видимо, все-таки обуревал каждым, прошел, и искатели приключений заметно успокоились. Перезарядив пистолеты они снова пальнули в воздух, причем одновременно. По молчаливым взглядам каждого было видно, что стрелять по очереди никто не хочет.
Как бы там ни было, но вскоре послышались отдаленные крики других матросов, наша троица дружно отозвалась и затем народу возле входа в хижину стало больше. Капитан благоразумно призвал собравшихся пока не входить вовнутрь, во избежание кривотолков подождать остальных, но время это не проходило в скуке для томящихся в ожидании людей. Одни возбужденно расспрашивали других, что же те нашли, а те с азартом в голосе рассказывали и о мертвеце, и о его предсмертном послании, и о сокровищах, которыми они сейчас будут владеть. Что тут поднялось! Радостные крики, новая пальба в воздух и проклятие в адрес своих более медлительных товарищей за нерасторопность, поскольку по их милости приходится сейчас ждать здесь, у входа, когда душу распирает от желания быстрее войти внутрь и ощутить на своих ладонях прохладу блаженного метала.
Но, как и следовало, дождаться абсолютно всех не пришлось. Сгоравшие от нетерпения и утешая себя тем, что никуда остальные не денутся. мол начнем без них, искатели приключений дружно направились вглубь хижины. Новички при виде золота и алмазов ахнули, упали на колени перед сундуками и каждый при зтом постарался пусть на короткое время, но все же прикоснуться к сокровищам. Одни бережно брали монеты и алмазы, ложили их на ладони, подносили ближе к глазам и долго рассматривали завороженным взглядом. Другие просто ложили раскрытые ладони рук сверху на это добро и так и застывали, закрывая при этом глаза от удовольствия. Блаженный миг для искателя сокровищ! Блаженный!
Вскоре подтянулись остальные. Эйфория не проходила долго. Не смолкали радостные выкрики, смех. Кто-то на радостях и от переизбытка эмоций пускался в пляс прямо внутри хижины, рядом с ложем давно умершего хозяина, на которого, впрочем, никто в эти минуты не обращал никакого внимания.
Посреди этого веселья кто-то из любопытных матросов заполз на коленях под кровать умершего и через некоторое время извлек оттуда небольшой бочонок, который привлек всеобщее внимание. Шум и смех моментально утихли. Веселые лица вмиг помрачнели и укрылись тенью тревожного ожидания. Состояние в хижине было такое, как будто произошло что-то страшное. Все молчали. Один из самых решительных матросов подошел к бочонку, достал из-за пояса впечатляющих размеров нож, присел перед находкой, поддел лезвием одну из дощечек, подковырнул ее и через мгновенье по полу покатились жемчуг, алмазы и другие драгоценные камни. В бочонке не было даже зелота: одни драгоценные камни!
Матрос медленно поднялся и угрюмо посмотрел на ван Хорна:
– Так что, капитан? Решили заначку от нас сделать?!
– Да ты что, рехнулся?! Мы и сами о нем не знали!
Глаза правдолюба налились кровью. Он был взбешен.
– Ребята! Нужно наказать этих подлых предателей. Они обманули нас, залезли в наш карман.
И взбешенный верзила устрашающе двинулся на капитана все с тем же огромным ножом в руке. Тот от неожиданности и растерянности слегка попятился.
– Да ты что?! Опомнись! Мы же…
Но взмах ножа не дал завершить сказанное капитану. С перерезанным горлом, он упал сначала на колени, страшно захрипел, обмяк весь на мгновенье, застыл как бы в подвешенном положении и потом резко, как подкошенный, свалился на пол.
Все стояли в оцепенении. Никто ничего не предпринимал. Потенциальные жертвы, возможно, потому, что были в растерянности от такого развития событий, остальные, возможно, потому, что своим молчаливым согласием выражали свою поддержку наказанию за их обман. Хотя, впрочем последнюю роль, возможно, сыграло и то, что каждый понимал: с любой последующей смертью их собственная доля при дележе сокровищ, увеличивается. А в таких случаях, как правило, мораль и милосердие отходят на второй план.
