Мери села в лодку. Через минуту гребцы дружно взмахнули веслами и лодка помчалась к берегу, Фрей не сводил с нее глаз. Ему все казалось, что лодка приостановила движение, что она сейчас развернется на пол пути и устремится назад. Сердце его начинало учащенно биться, глаза загорались надеждой, но… лодка продолжала свой путь. Иногда ему хотелось окликнуть гребцов и приказать повернуться к берегу. Однако он сдерживал себя. Конечно, он не хотел быть посмешищем в глазах команды. Но была и другая причина, которая, собственно, и натолкнула его на эту идею. Чем слышать ее постоянные издевательства, лучше уж пускай она «проветрит мозги» на этом острове, да остудит свой пыл. Через годик можно будет сюда наведаться вновь, и он не удивится, если она бросится ему на шею со словами «спаситель мой!» Какой она непримиримой была вначале! Под конец, подишь ты, даже поцеловать хотела. Жизнь на острове должна сломать ее. Жалкая участь Робинзона не для нее. Она приползет к нему на коленях! Нет, нет, не стоит так надрывать сердце: она все равно будет его! Все будет нормально!
Лодка достигла берега, чтобы уже через минуту отправиться в обратный путь. У Фрея защемило сердце. Господи! Какая она жалкая, одинокая и беззащитная Ему хотелось броситься в воду и вплавь помчаться к ней. Боже! Как огромно желание защитить ее, прикрыть от ветра своей широкой спиной, обнять и согреть. Нет-нет, он обязательно вернется сюда через полгода и заберет ее! Непременно.
Чувствуя, что сходит с ума, Фрей отошел от борта и занялся какими-то другими, совсем не обязательными в эту минуту, делами. Но все валилось из рук, на душе было неспокойно. Он снова вышел на палубу.
Лодка, тем временем, уже была поднята и закреплена.
– Ну, что, капитан? В путь?
– Да! Ставьте паруса!
Таял вдали остров, таяла вдали крошечная фигурка Мери. Фрею казалось, что он сейчас вот-вот заплачет. Он, никогда в жизни не знавший ни слез, ни боли, ни жалости! Комок сдавливал горло, было трудно дышать, но его успокаивало одно: через три месяца он непременно сюда вернется и заберет ее. Непременно! Уж это-то слово он сдержит!
Вскоре не стало видно не только девушки, но и сам остров еле-еле виднелся вдали. Намного восточней таяла вдали и другая маленькая точка: раненый корпус «Фунта удачи». Волны и ветры гнали безжизненный корабль куда-то в сторону мыса Доброй Надежды. Вскоре эта плавучая могила повстречается с купеческим судном. Из любопытства те приблизятся к мрачному кораблю настолько близко, что сумеют рассмотреть на зловещей посудине множество трупов, валявшихся и на палубе и запутавшихся в вантах. Мрачный вид корабля-призрака настолько испугает моряков купеческого судна, что они назовут судно проклятым и поспешат убраться от него подальше. А тот продолжит свой путь, множа слухи и страх среди суеверной морской братии. Вот так и рождаются легенды о кораблях-призраках, да «Летучих голландцах» Но это уже совсем другая история.
– Не могу больше! Не могу! Все! Оставьте меня, господин Кросс. Так хоть вы спасетесь, а так оба…
– Не вешайте нос, святой отец. Капитан Питт рекомендовал мне вас, как хорошего пловца, имеющего опыт заплывов на большие расстояния, а вы… Не боитесь подмочить репутацию, святой отец?
– Вы еще шутите?! Фу-у-у, не могу больше! Да и зачем мучиться, спасая свою никчемную жизнь, если сокровища уже утеряны для нас, а без них… Разве это жизнь? Нет! Лучше умереть… прямо сейчас. Не помогайте мне, господин Кросс.
Нельзя сказать, чтобы пастор просто отчаянно бултыхался в воде. Греб он к берегу плавно, размеренно, стараясь рационально экономить силы, но выражение его лица, на котором без труда читалось его внутреннее душевное состояние, было столь жалким, что смотреть на него без смеха или сочувствия было просто невозможно. Другим бы разом Джона это позабавило, но сейчас был, конечно же, другой случай. Нужно было во что бы то ни стало выпутаться из этой передряги. В таких случаях не думается о трудностях, которые ждут впереди. Действительно, участь робинзона не столь уж завидна, как то может показаться романтикам: одиночество, заботы о добывании пищи, в случае неудач голод и отчаянье, постоянные опасности, угроза болезней и нападений хищников. Это все реально и возможно, но преодолевая первое препятствие, первую трудность, думаешь только о ней, а не о второй преграде. С этим первым рубежом и боролись сейчас двое отвергнутых командой «Фунта удачи» людей.
– Матерь Божья! Сколько золота! Сколько там было золота! Господин Кросс, вы видели?
– Да уж как не видеть? Конечно, видел.
– А ведь я мечтал, что оно все будет принадлежать мне! Господи! Я и малой толикой его не хотел ни с кем делиться, а тут вдруг лишился сразу всего. О-о-о…
– Не теряйте силы на разговоры, святой отец. Держитесь за меня.
– Сколько золота! Матерь Божья! Столько золота…
