– Да не бойтесь, мисс Мери. Проходите и садитесь. Не волнуйтесь: уговоров больше не будет, да и быть не может, я дал слово. Однако, кое-что сказать все же хочу.
Мери и не шелохнулась. Фрей тяжело вздохнул, прошел, сел в одно из кресел, и снова взглянул на девушку.
– Поскольку я сейчас буду говорить о Джоне Кроссе, советую вам пройти и сесть. Иначе я не скажу ни слова.
Мери не нужно было повторять дважды эти слова. Она послушно, даже торопливо направилась к стулу и присела на него. Однако осталась сидеть на нем словно каменная, не шевелясь.
– Значит, так. Слушайте меня внимательно. Я говорю сущую правду. Тогда на Мартинике, я обманул вас, сказав, что Джона нет в живых. Я думал, что вы его легко забудете и это упростит ситуацию. Однако дальше игра была честной. Он действительно сбежал…
– И за весть об этом ты в кровь разбил лицо своему человеку…
– Замолчи, стерва! – Фрей резко вскочил и побагровел. На его страшно было смотреть. Он нервно шагал из угла в угол каюты. – Еще одно твое слово, исчадие ада, и я брошу тебя на растерзание своим людям! – Фрей еще какое-то время мерил шагами каюту, затем резко подошел к креслу и снова упал у него. – Попытаюсь, несмотря ни на что, закончить свою мысль. Так вот: ставлю вас в известность, что Джона Кросса нет больше в живых. Это совершенно точно и говорю вам это только лишь потому, чтобы вы не строили никаких иллюзий и планов относительно Джона и будущего. Нет, я не предлагаю вам другое развитие событий относительно вашего будущего. Нет! Мы ведь договорились, что я больше не буду делать вам никаких предложений. Нет! Я просто хочу, чтобы вы сравнили, какую жалкую участь вы уготовили себе, и какая вас могла бы ожидать, если бы не ваше глупое, если бы не ваше идиотское, да простит меня Господь, упорство!
С этими словами Фрей поднялся и с торжественным видом подошел поочередно к каждому сундуку и откинул их крышки. Было заметно, что он в эту минуту чувствует себя триумфатором. Смакуя моментом, он, наконец, подошел к бочонку и снял с него верхнее донышко. Блеск алмазов и жемчуга ударил в глаза девушке, Фрей, великолепный и торжествующий, не проронив ни слова, горделивой походкой прошел к своему креслу и снова утонул в его мягкоте. Он продолжал молчать, не отводя глаз от девушки и стараясь не пропустить ни единого ее движения.
Она, действительно, долго любовалась этим великолепием, когда же отвела взгляд и устремила его на Фрея, то увидев выражение его лица, слегка улыбнулась.
– Скажи, Фрей, только откровенно: в твоем понятии как я должна поступить при виде всего этого?
Тот мало того, что молчал. Ни единый мускул не дрогнул на его лице.
– Наверное, представлял, что я брошусь к твоим ногам, с криками:
«Как я была не права! Прости меня! Я твоя!»
Реакция все та же. Мери тяжело вздохнула:
– Видишь ли, Фрей. Мы хотя и были, подчеркиваю, были, людьми одного круга, воспитывались в одной среде, но у нас, в итоге, оказались совершенно разные взгляды на жизнь. Я ведь видела выражение твоих глаз, когда ты открывал эти крышки. Да я, собственно, чисто по-человечески, и понимаю тебя: какой мужчина не будет чувствовать, себя триумфатором, бросая к ногам женщины такой роскошный подарок. Впрочем, нет, я забыла. Это не подарок, это ведь «для сравнения». Тем не менее, я все равно понимаю, что для тебя это успех, или, вернее, приз, если сказать на более доступном и родном для тебя пиратском и злодейском жаргоне. Но я не о том. Я вот что хочу сказать. Когда ты открывал эти крышки, я поймала себя на мысли о том, что не столько смотрела на все это сверкающее великолепие, сколько не могла отвести глаз от пятен крови на рукаве твоего камзола. Они небольшие, нет! Они совсем маленькие. Да их, честно говоря, не так уж и много. На рукаве… Но это следы крови! Понимаешь, Фрей?! Крови!!!
Девушка вздохнула.
– Неужели ты не отдаешь себе отчет в том, насколько мы разные люди, и какая глубокая пропасть разделяет нас?
Мери поднялась. Фрей, в свою очередь, тяжело вздохнул и тоже поднялся.
– Да нет уж. Останьтесь или здесь или пойдите к себе соберитесь. А я пойду похлопочу насчет пропасти.
Фрей твердым шагом покинул свою каюту и направился на палубу. Вдруг к нему пришла апатия, в каком-то смысле даже облегчение. Он словно сбросил с себя тяжелую и непосильную ношу, как будто его заставляли делать какую-то неприятную работу, он долго старался увильнуть от нее и наконец-то, в итоге, добился своего.
На палубе свежий ветер ударил ему в лицо, и на душе стало легче, словно он только что вырвался из душного подземелья. Господи! До какого состояния довела его эта девушка! Да она ведьма! – Думалось Фрею.
– Джонни! Том! Приготовьте лодку, соберитесь. Слушайте мою команду! Курс к острову!
Ветер и течение, тем временем, отнесли «Герцог» далеко в сторону от острова в восточном направлении, да так, что и сам остров едва не исчез из вида. Команда, хотя и переглядываясь в недоумении, все же бросилась выполнять приказание своего капитана. «Герцог» мало-помалу выровнял курс и устремился к острову.
