Времени было без малого три часа дня, и я решила съездить в эту фирму «Улисс» прямо сейчас — как раз успею, пока они свою работу не закончили.
Что я буду там делать и что говорить, я понятия не имела и решила сориентироваться по ситуации, то есть понадеялась на авось.
Автобус ехал через Васильевский остров в сторону Гавани.
Я рассеянно смотрела по сторонам, пытаясь все же обдумать свои дальнейшие действия, но в голову не лезло ничего путного.
В какой-то момент что-то за окном автобуса привлекло мое внимание…
Приглядевшись, я увидела, что за нашим автобусом едет темно-синий автомобиль. И осознала, что едет он за нами уже минут десять. Когда автобус сворачивал — этот автомобиль поворачивал следом, когда автобус останавливался на остановке, чтобы впустить и выпустить пассажиров, — синий автомобиль тоже тормозил…
Наконец автобус доехал до конечной остановки.
Я вышла из него и огляделась.
Синий автомобиль, к счастью, пропал, жилые дома тоже остались позади, рядом был только одноэтажный круглосуточный продовольственный магазинчик.
Кроме меня, здесь же вышли еще два человека, и оба пошли по выложенной красной плиткой дорожке, с обеих сторон обсаженной кустами в пожухлой листве. Октябрь на дворе, а ноябрь считается у нас в Петербурге зимним месяцем, так что скоро снег пойдет.
Я последовала за ними.
Дорожка привела нас на берег канала, через который был переброшен горбатый мостик.
На канале было пришвартовано множество катеров и лодок, я невольно вспомнила Ждановку. Только там я была ночью, в самую мрачную пору, а здесь сияло солнце, отражаясь на поверхности воды вместе с деревьями в нарядном осеннем убранстве, и вся картина выглядела весьма жизнерадостно.
Странно, что дядя Женя в детстве меня сюда не приводил, — во всяком случае, этого места я не помню.
Неожиданно я остановилась, потому что вдруг до боли, до слез заскучала по нему, потому что только он делал мое детство счастливым, его приездов я ждала с нетерпением, и вовсе не потому, что он привозил мне подарки, хотя это тоже было. И как я торопилась рассказать ему про все, что со мной происходило без него.
Маме не рассказывала, а ему вываливала все. И как я слушала его рассказы о далеких морях, и диковинных морских животных, и островах, где жили совсем непохожие на нас люди.
Сейчас-то я понимаю, что почти все рассказы были им выдуманы для меня, уж очень ему нравилось, когда я сидела на полу возле его ног и слушала, затаив дыхание.
Дядя Женя меня любил, это я знаю точно. И я его обожала и привыкла, что он пропадает надолго, а потом всегда возвращается.
Получилось, что не всегда.
