— Ну, в общем, можно. Я сейчас выдам вам гостевой бейдж, и вы можете походить по нашей территории и посмотреть, чем здесь можно заняться.
Должно быть, она вспомнила многочисленные истории, гуляющие по интернету, об эксцентричных миллионерах, которые приходят в автосалон в ватнике и резиновых сапогах и скупают все самое дорогое. Или покупают ресторан, в котором их отказались обслужить.
Она достала из ящика бейдж с надписью «Гость» на розовой тесемке и протянула мне.
Я надела бейдж на шею и спросила:
— Куда идти?
— Вон туда! — она показала на дверь у себя за спиной. — Только имейте в виду, сейчас уже осень, а на зиму наши занятия прерываются, кроме тех, которые проходят в закрытых помещениях…
Я кивнула и прошла в дверь — и снова оказалась на берегу канала, только в его огороженной стеной части.
Прямо напротив двери на набережной несколько человек в ярких гидрокостюмах стояли кружком с цветными треугольными парусами в руках. Посреди этого кружка стоял загорелый мужчина с таким же парусом, видимо инструктор.
Вроде бы он не был похож на того мужчину, который со своей сообщницей похитил Аглаю Михайловну, но я все же немного задержалась, чтобы убедиться в этом. Так, того я видела с затылка, и затылок этот был коротко стриженный и бугристый, а у этого волосы на шею падают, так что бугров не видно.
Инструктор вещал хорошо поставленным голосом:
— Вот эта вот параллельная палка, за которую вы держите парус, называется гик…
— Параллельная чему? — спросил какой-то чрезвычайно въедливый ученик.
— Параллельная — и все! — оборвал его инструктор. — Умничать не надо! Короче, это гик, и вы должны научиться чувствовать его как продолжение своей руки!
— А когда мы начнем занятия на воде?
— Вот когда вы освоите материальную часть и почувствуете гик — тогда и начнем!
— Да к тому времени погода испортится! Зима близко! Тогда какая уж вода?
— А вы быстрее учитесь! Для начала усвойте теорию виндсерфинга. Движение на доске может осуществляться двумя способами: в режиме водоизмещения, когда доска частично погружена в воду, и в режиме глиссирования, когда доска удерживается на поверхности воды за счет подъемной силы встречного потока…
Инструктор, видимо, почувствовал мой пристальный взгляд и повернулся:
— А вы, девушка, тоже на наши занятия пришли? А где ваш гидрокостюм?
Нет, это точно не тот мужчина с фотографии! Тот был гораздо шире в плечах и выше.
— Нет, извините, я просто заслушалась. Уж очень интересно вы рассказываете!
На такой комплимент мужчина отреагировал правильно: он приосанился и улыбнулся. Улыбка у него была чуть кривоватая, но в общем ничего себе.
Я улыбнулась в ответ и прошла мимо серфингистов.
Дальше по каналу возле самого берега плыла вереница маленьких ярко-синих лодочек с небольшими треугольными парусами. В каждой лодочке сидело по ребенку — в основном это были мальчишки лет десяти-одиннадцати, но была и одна девочка, высокая, с длинными золотистыми волосами.
Лодочки были связаны друг с другом веревками (дядя Женя слово «веревка» не употреблял, он говорил «швартовые концы»).
Передняя лодка была больше остальных, к ней была привязана первая детская лодочка, и в ней находилась загорелая женщина средних лет с круглым улыбчивым лицом.
Ее лодка медленно двигалась вдоль берега, и все это вместе напоминало маму-утку, плывущую во главе выводка недавно вылупившихся утят.
— Деточки, — говорила она громко, но ласково, — взяли в ручку румпель… Леночка, румпель — это та деревянная штучка сзади твоей лодочки… правильно… значит, взяли румпель и повернули его направо… направо, Леночка! Нет, Леночка, это не направо! Какой ручкой ты кушаешь? Ах этой? Ты, значит, левша? Ну, это не важно… так вот, поверни румпель в другую сторону!
Нет, это точно не та женщина с фотографии… Эта квохчет над детьми, будто наседка, а та, судя по виду, детей вообще терпеть не может. То есть у меня создалось такое впечатление от снимка.
Я пошла дальше.
На следующем участке канала вдоль берега снова стояли люди в гидрокостюмах, только у них костюмы были черные, и на лицах были надеты прозрачные маски.
Должно быть, эта была группа дайвинга. Только аквалангов у них еще не было.
Из-за масок разглядеть лица учеников и их руководителя было невозможно.
Я остановилась и задумалась. Что же мне теперь делать?
А в это время руководитель шагнул к берегу и скомандовал:
— Так, все подошли к краю воды… учимся грамотно входить в воду! Главное — это что?
Голос был искажен маской с загубниками, но все же было ясно, что он женский.
— Так что главное?
— Плавно! — гнусаво проговорил один из учеников.
— Главное — без брызг! — поправила его руководительница. — Итак, начали…
Все ученики подошли к самой кромке воды.
— По счету три входим! Раз, два, три…
Руководительница осталась на берегу, все остальные дружно спрыгнули в воду, при этом подняли огромную тучу брызг.
Руководительница выждала пару секунд и проговорила:
— Ужасно! Все, кроме Кошкина, просто ужасно! Кошкин еще более-менее…
— Я Собакин! — поправил ее голос из воды.
— Ну, Собакин более-менее… вылезайте!
Ученики выбрались на берег.
