— Старший Чернополосый обо всём Крату доложил… Ну, и понеслась душа в Нижние миры. Крат приказал отыскать и закрыть все входы в подземелье. Хотел сам золотишко прибрать… А!!! — Вейзо в сердцах саданул по ножке стола кулаком. — Что ж творишь-то?!
— Терпи! — гаркнул Глинт, щипцами вытягивая из правого подреберья онталара наконечник балестрового болта, от чего Вейзо вынужден был впиться зубами в запястье своей правой руки. — Знаю что больно. Тут такие у тебя рытвины, одному Хорбуту известно, почему ты до сих пор жив. Набок перевернись, на левый. На левый! Где лево не знаешь? Какого глаза у тебя нет?
— Понял я, понял, — морщась от боли огрызнулся Вейзо. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. — Крат не будь дураком, выписал из Шосуа сиурта по имени Саммон са Рох, слыхали поди про такого, и тот за хорошую мзду все входы и выходы под землю запечатал, кроме одного, разумеется. Составил… Сука!.. карту… Тварь!.. отметил на ней ходы… — Вейзо замолчал, продышался, — и ловушки, ну и прочую белиберду, какая там должна быть… В общем чин-чином всё сиурт сделал…
— На попей еще. Это лекарство, оно поможет.
Вейзо сделал несколько хороших глотков.
— Так ты что, взаправду у Диро Кумибула карту Саммона са Роха умыкнул? А я думал — брехня это, — хохотнул Глинт, но при виде небывалой серьёзности (не боли и злости а именно серьёзности) в единственном глазе онталара, улыбка его медленно сползла. — Ты не шутишь?
— Нет, только карту я не крал, — вяло произнёс Вейзо, понимая что лекарство подействовало и боль наконец утратила остроту… — Нэл Бирам мне её дал.
— Слыхал, Бинш?
— Ага. Нам-то что с того? Золотишко всё поди Краты выскребли, глянь, как жируют, с него, небось их богатство и зачалось?
— Да хрена, там, — осадил братца Глинт. — Говорят ничего у Крата не вышло, — будто ни в чём небывало погружая палец а затем и кончик тонкого ножичка в гнойную рану продолжал старичок, — толи они с Саммоном чего-то не поделили и тот заклятья на последний вход наложил. Толи ещё какие-то там силы вмешались, а токмо ничё Кратам с того золота не досталось. Факт.
— Есть у вас, — через долгие болезненные вдохи спросил Вейзо, — парочка молодцев неговорливых, готовых за золотом Алу'Вера слазить? — Взгляд его лениво блуждал по комнате. Обезьяньи рожицы братцев-цейлеров искрились и расплывались, окруженные туманной дымкой.
— Есть люди. Сами не полезем, но мы с братом в доле, слышишь? Если нет, вставай и проваливай, — неожиданно насупился хозяин, — даже говорить с тобой на эту тему не буду!
— Как скажешь, Глинт, как скажешь. Я согласен, вы в доле. На равных.
— Это хорошо.
— Есть кто из грамотных на примете, — костенеющим языком промямлил Вейзо, чувствуя что засыпает. — На карте надписи… греот, кажется…
— Тебе надо искать не просто того кто сможет их прочесть, а кто прочтя надписи не захочет тебя убить…
— Или Медведям сдать, — добавил к сказанному братом Бинш.
— Ага… — единственный глаз Вейзо сам собой закрылся.
— Керию помнишь? — спросил Глинт.
— Да…
— А Джиара?
— Он… он жив ещё? — шепотом спросил Вейзо и не в силах больше держаться соскользнул в утешительные объятия беспамятства.
Проснулся Вейзо не по своей воле. Разбудило его негромкое тявканье собачки в соседней комнате. Слух у онталара был хороший, и потому, когда на какое-то время Жуся замолкла он смог различить тихий скрежет. Похоже было, что кто-то ковыряется в замке, но не в его комнате, а где-то дальше.
Он встал. Быстро оделся. Проверил ножи — все на месте. Жуся лаять перестала, да и скрипов он больше не слышал. Тишина полная, хоть снова спать ложись.
«Может почудилось? Нет!»
Двигаясь тише, чем древесный кот, Вейзо приблизился к двери и осторожно её приоткрыл. То, что находится не в той комнате, где его осматривал Глинт, он уже понял, но с тем, что находится даже не на первом этаже, его сознание смирилось не сразу. Как два кургузых старичка смогли поднять его спящего по крутой лестнице, он мог представить с трудом.
Внизу горел тусклый свет.
«А может я сам сюда дошел, да позабыл обо всём после. Явно же Глинт меня чем-то опоил».
Постоял немного послушал. Гробовая тишина. Ему так не хотелось спускаться по незнакомой деревянной лестнице — по которой как ни старайся бесшумно пройти не получится. Но надо.
Повезло. Добрался почти без скрипов и первым кого увидел, был спящий на лежаке Глинт. Его братца Бинша и собачки Жуськи в комнате не было.
Вейзо нагнулся к Глинту, и отпрянул… Глаза старичка были открыты, обезьянья рожица застыла в перекошенной улыбке, изо рта и страшной резаной раны на горле вытекала кровь. Вейзо снова нагнулся, хотел закрыть покойному глаза, но шестым чувством уловив приближение опасности, разогнулся разом и вскинул руки, вымётывая в ладони ножи из рукавов. Развернулся. В дверном проёме стояла тёмная фигура.
— Где карта? — минуя стадию прелюдии, тихо спросил незнакомец. Лица его Вейзо не видел, оно скрывалось за черным платком; а вот глаза были глазами настоящего безжалостного убийцы, каким был и он сам.
— Нет у меня никакой карты, — Вейзо сделал шаг назад и в сторону, поиграл ножами.
