— Глянь, как надулся! Распирает, видать, его от собственной значимости. — Инирия перевернулась на другой бок и с головой укрылась одеялом. — Спи, давай! Завтра рано подниму!
— Тучки ползут, как бы снова дождя не было.
— Дождик это хорошо, — сонно пробормотала Инирия.
— …дождь это то, что нам нужно?
— Угу.
Они тронулись в путь ещё до рассвета. Нёт шел по лесу уверенно, не оборачиваясь и не замедляя шаг, видно было, что вчерашнее путешествие не прошло для него даром — он изучил окрестности и прекрасно знает, где можно пройти, а где нет.
…Как только проснулись, они подробно обсудили дальнейший маршрут с Нирой, что-то чертили палочками на земле, расставляли и двигали камешки. Тэйду это было не интересно, он откровенно скучал, стоял рядом, позёвывая, и делая вид, что вникает в суть происходящего. Иногда что-то спрашивал, но на ответ особо не надеялся, вернее, даже наоборот — был рад, что эти двое не обращают на него никакого внимания.
«Достаточно того что они знают что делать, я всё равно ничего путного не посоветую».
Последнее время он чаще думал, как было бы здорово окажись он с Нирой в Триимви или в обители Шосуа, или на Кайце в гостях у её тётушки Лайсы. В его мечтах они гуляли у реки и смеялись, кормили птиц хлебными крошками… И, вообще, он с трудом понимал, почему всё это с ним происходит. Все прежние сомнения, снедавшие его и отступившие лишь под напором обстоятельств, всё чаще всплывали из глубин подсознания и терзали его с новой и новой силой. Ему хотелось знать ответы на вопросы, которых, от постоянных мучительных размышлений, становилось всё больше: зачем отцу вдруг понадобился этот треклятый камень, из-за которого он оказался в Седогорье? Почему он не приехал за ним сам, а послал на встречу с Крэчем Древоруком именно его и Саиму?! — тут разум Тэйда замолкал, так происходило каждый раз, когда он натыкался на мысли о Саиме. — Он так и не смог понять, почему бы Крэчу Древоруку, будь он трижды неладен, не доставить камень в Шосуа самому, ведь удалось же привезти ценный артефакт из Досара в Два Пня, тем более что ехать-то оставалось совсем ничего. А ещё было непонятно, почему Крэч так им с Саимой и не открылся?
«А ведь тогда всё было бы совсем по-другому!»
…Несмотря на лёгкий дождик и скользкую грязь под ногами шли быстро. Но несколько раз Инирия останавливалась и рассматривала какие-то причудливые растения, названия которых Тэйд не знал. Время от времени она приседала на корточки и тщательно исследовала тропу. Проходя мимо одного из кустов, Нира резко остановилась и, вытянув руку в сторону, преградила дорогу остальным.
— Стойте! — она сделала назад несколько осторожных шагов. — Это растение я знаю, оно слишком опасно, чтобы приближаться к нему. Остролистый шист. Отойдите подальше. Одного шипа хватит, что бы сделать человека калекой.
Тэйд присел на корточки. Растение было словно пересажено из другого места, — сочное, буро-зелёного цвета оно поражало своей свежестью, будто ни холод, ни дожди были ему нипочём.
«Так, скорее всего, в это время года, если бы не погодные коллизии, выглядели все растения этого леса, — глубокомысленно подумал Тэйд. — Куда, Тэннар милосердец, катится этот мир?»
— Какого ещё шипа? — спросил он. — Не вижу ни каких шипов.
Вместо ответа Нира подняла с земли палку, локтя четыре в длину. Взяла её за самый конец, и, медленно вытягивая руку, бесстрашно направила в сторону куста. При приближении палки ветви зашевелились, будто под дуновением ветра, а несколько самых высоких, заканчивающихся черными, похожими на капюшон кобры бутонами, конвульсивно задёргались. Закачались, изогнувшись словно змеи, приготовившейся к атаке. Нира приблизила конец палки к одному из бутонов. Ветка прянула в сторону, и из раскрывшегося бутона со свистом вырвался тонкий, похожий на змеиное жало, шип и с треском воткнулся в палку.
Нира сделала осторожный шаг назад.
— Ого! — невольно отпрянул и Тэйд. Теперь расстояние в три шага, что разделяло его и хищное растение, не казалось безопасным.
— Шист говоришь? Остролистый? — Нёт подошел к Нире, встал рядом.
— Не ходи дальше, — приказала она. — А лучше пойдём отсюда… Откуда он здесь, ума не приложу. Раньше эту гадость можно было только в Валигаре да в Диком сопределье встретить.
К полудню вышли к реке, за которой виднелся пологий, каменистый холм заросший соснами. Нёт, не останавливаясь, махнул рукой, давая понять, что их путь лежит именно туда.
— Тут где-то брод должен быть, — сказал он, — по нему перейдём.
— А до тракта далеко? — спросил Тэйд, когда они были на другой стороне реки.
— Устал что ли? С лигу ещё идти. За этим холмом ещё один, а вот за тем уже тракт. Тут неподалёку рыбацкая хижина должна быть, на той стороне холма.
— Река холм огибает? — догадалась Инирия.
— Ага. Место там говорят рыбное. У них в хижине и снасти есть и сеть и хобоша припрятаны…
— Кто говорит?
— Дружок мой Загиморка рассказывал, как рыбалил здесь. Можем и мы рыбки наловить, да там и переночуем если что.
