— Вот, — разложил он на столе найденные в доме Баана Калона вещи: два остроносых пузырька матового стекла, с десяток чистых бумажных листов с давленой логограммой обители Шосуа и пяток минеральных нанизанных на тесьму шариков, размером с куриное яйцо.
— Вот это да! — тихо, но с ярко выраженным восклицанием произнесла сестра Элнэс, озадаченно оглаживая свой морщинистый покрытый белёсым пушком подбородок. — Подумать только…
— Что это? — в один голос спросили Ктырь и Сона.
— Это… — жрица лизнула кончик пальца и провела им по зеленоватой поверхности одного из листков, оставляя на нём тонкую светлую дорожку. — Уиновая бумага. Ничего особенного — её используют сиурты в Шосуа. Уиновые листы бывают двух видов, одни, те, что для письма, пропитывают уиносодержащим маслом, другие, используемые как обёрточный материал, посыпаны порошком. В пузырьках этот самый порошок и есть, только более крупной фракции, — она указала на удобный немного изогнутый острый носик с крышкой-колпачком, — он нужен для отсыпки сигил и разного рода магических кругов. Цифры на донышке обозначают концентрацию Уино…
— И много его там? — спросила феаса.
Сестра Элнэс сморщила носик.
— Уино? Совсем чуть-чуть. Кошке на лизок. Порошка из ста пузырьков не хватит даже самому экономному сиурту, чтобы сотворить заметное магическое действие… А вот это, — она поставила пузырёк на стол и взяла один из шариков, с давленым изображением крупного двукрылого насекомого, мухи или может быть осы. — Это… м-м-м… — Встряхнула его, поднесла к волосатому уху — послушала. — Хм-м-м, — она озадаченно сдвинула брови. — А что это я не знаю, и, признаться, не догадываюсь… — Она положила шарик на стол и взяла другой с изображением какого-то символа, значения которого Вейзо не знал.
— А уиновое масло и порошок откуда? — спросил он и, взяв шарик с осой, принялся вращать его в своих длинных ловких пальцах.
— Осторожно, — предупредила его старушка. — Мы ещё не знаем что это.
Вейзо послушно отложил шарик на край стола.
— Алхимики из обители Шосуа их изготавливают, — сказала сестра Элнэс, — сугубо для внутреннего использования. Так что, как это «богатство» попало к Баану Калону, я даже предположить не могу. — А шарики эти не из Шосуа точно, и кто их сделал и для чего я не знаю. Но Уино в них тоже есть. Я чувствую. Немного, как и во всём остальном, но есть.
— Баан Калон действительно был экриал? — спросила Сона.
— Нет, конечно! Обыкновенный мошенник. Не знаю почему, но люди охотно доверяются таким как он. Могу допустить, что найдётся немало самородков способных апеллировать Уино, не как сиурты и экриал, разумеется, гораздо скромнее, никакого сравнения быть не может, мы их «дичкáми» называем, но Баан точно не из их числа. Дело в том, что истинных магов на Ганисе до смешного мало, а желающих воспользоваться их услугами необычайно много. Вот и плодятся шарлатаны подобные Баану Калону в превеликом множестве. Люди падки на красивые эффекты. Достаточно отсыпать Силовой круг, подпустить немного зелёного тумана, сделать несколько замысловатых па руками, выкрикнуть парочку никому неизвестных словечек и можно считать, что клиент у тебя в кармане… Немногие понимают, что настоящему магу не нужны все эти внешние проявления, они ему только мешают. Экриал, если вы не знали, никогда не производят никаких видимых манипуляций, не произносят заклятий, не пользуются порошками или жидкостями. По-прежнему остается загадкой, как они это делают. Им не надо настраиваться, думать или концентрироваться, они всё делают сразу, одним махом, без подготовки. Только мысленный посыл и Уино. Поверьте, я знаю, о чём говорю.
— А сиурты? — спросила Сона.
— Есть такой у них грешок, — загадочно захихикала старушка, видимо припомнив смешной случай из жизни. — Что-что, а покрасоваться девятипалые любят.
Вейзо снова взял со стола шарик, покрутил его, разглядывая.
— Ну а это-то кто изготовил, сестра? — спросил он и тут шарик, прежде казавшийся достаточно крепким, треснул, издав неожиданно громкий звук.
— Выброси немедленно, — замахала руками старушка. — Спасите Ткавел и Сэволия! — запричитала она, проворно вскакивая со стула. — Брось! Спрячь! Выкинь! В огонь его!
«Так бросить, спрятать или в огонь?!» — Вейзо не нашел ничего лучше как сунуть шарик в стоящую на столе глиняную кружку с водой.
Наступила тишина, притихла даже сестра Элнэс, — все ждали затаив дыхание — что же произойдёт дальше.
«Кажется, обошлось», — успел подумать Вейзо до того как вода в кружке забурлила и пошла крупными пузырями. Они набухали и лопались, набухали и лопались… Кружка затряслась, из неё начали вылетать осы. Одна, две, три, десять. Много! Тьма!
Вейзо схватил кружку и перевернул вверх дном. Накрыл ладонями. Она загудела и завибрировала, пошла крупными трещинами.
— Держи их, Вейз, я сейчас! — крикнула Сона, выплёскивая воду из медной лоханки.
Они накрыли ей кружку. Ктырь навалился сверху, придавив всей массой тела подпрыгивающий тазик. Сона заскакала рядом, отмахиваясь тряпкой от ос, уже успевших вырваться на свободу.
