В комнате было два стола и три кресла, одно было свободно, два заняты. Кем был сидевший на кресле справа, Крэч понял сразу — без всяких сомнений перед ним один из кнуров Текантула. Лысый и высокий, нижняя часть лица прикрыта платком, судя по всему влажным, светло-карие бегающие, словно два голодных горбоносика глазки. Кто занимал место слева, для Крэча оставалось загадкой ещё некоторое время — тощая горбатая старуха восседала на кресле в весьма непринуждённой позе — одна её нога была перекинута через резной подлокотник. Грязные нечесаные волосы висели колтунами и почти полностью закрывали лицо. Одета она была в пёстрый халат, сшитый из лоскутков, а мягкие остроносые туфли у неё на ногах были такого размера, что, наверное, если снять одну и приложить к лодыжке она покрыла бы расстояние от подъёма стопы до колена.
— Кто ты такой? — спросил кнур.
Старуха посмотрела на него и недовольно фыркнула. Вонь её, похоже, совсем не беспокоила.
— Вассега Лосу, — спокойно ответил Крэч, пытаясь сообразить, что эти два совершенно разных человека делают в доме градда Гашагора. — Я пришел к своему старому приятелю, могу узнать, где он? «И кто вы такие? — хотелось добавить Крэчу, но он благоразумно решил воздержаться.
— Как зовут твоего приятеля?
— Градд Гашагор.
— Один из этих? — кнур небрежно махнул ланью.
Двое его коллег копошившиеся до того с бумагами, распрямили спины и первый раз поглядели на Крэча. Впрочем, он тоже только что осознал, что помимо его, кнура и старухи в комнате находится кто-то ещё.
Моргун сделал знак ладонью, и кнуры разошлись в стороны, предоставляя взгляду Крэча несколько лежавших рядком трупов, накрытых одним большим куском серой материи.
Несколько мгновений он рассматривал изуродованные останки: четыре тела принадлежали къяльсо, настоящими, не таким как его новый знакомый Хью, эти были настоящими убийцами, и тот, кому удалось уложить хотя бы одного, должен был быть Хорбутски хорошим бойцом, что уж говорить обо всех четверых разом. Два тела принадлежали братьям Гашагор.
— Кто из них твой приятель? Покажи, — приказал старший кнур не допускающим возражений тоном.
Крэч слегка поежился, он только теперь обратил внимание на то, что ковер, закрывающий полкомнаты, был чёрен от запёкшейся крови. «И ещё этот запах, ведь я должен был его почувствовать ещё на улице. Права была бабуля — на срочно что-то с собой делать!»
— Прошу, — один из младших кнуров приглашающее взмахнул рукой, услужливо сдёрнул покрывало.
Крэч вздрогнул при виде трупа дорогих ему людей. Братья лежали рядом, у Глинта перерезано горло, у Бинша распорот живот, их лица отмеченные печатью смерти теперь ещё больше походили на обезьяньи мордочки.
— Вот это он…
— Не говори им ничего, — властно остановила его старуха и щёлкнула пальцами.
Звук был такой, что Крэчу показалось, будто она сломала себе кости.
Обернувшись, он увидел, как старуха выпятила нижнюю губу и сдула прядь седых волос закрывавших её лицо. Она широко улыбнулась, демонстрируя на удивление ровные белые зубы. Крэч невольно сглотнул, увидев её лицо — было нечто властное в блёклых старческих глазах, в высоких скулах, остром с горбинкой носу, опушенном белым волосом подбородке. Старушка, несмотря на клоунские одежды и скромные свои размеры, выглядела поистине величаво — во всём её облике и осанке чувствовалось огромное достоинство, подчиняющая себе сила — таких исполинов Крэч не встречал. Никто ещё не внушал ему такого благоговения.
«Кто она?»
Кнур и его коллеги застыли, не потому что увидели то же что сумел разглядеть Крэч, а потому что стали словно каменные. Ни одного движения, ни звука, ни вздоха.
Старушка откинулась на спинку стула и задумчиво, будто размышляя вслух, проговорила:
— Так вот как ты выглядишь, Крэч Древорук, наслышана о твоих похождениях.
— Я всего лишь…
— Помолчи, пока тебя не спрашивают, — твердо сказала старушка, и Крэч почувствовал, как она впивается своею волею в его разум.
Некоторое время, она рассматривала Крэча, который всё больше съёживался под взглядом её выцветших глаз, готовых полностью вобрать и подчинить собеседника. Наконец она сняла ногу с подлокотника и распрямила спину.
— Ты до ужаса рад меня видеть и вне себя от восторга. — Глаза её сверкнули. — Твоё сердце переполняет любовь, и ты хочешь, угодить мне. — Ещё одна вспышка. — И ответить на все вопросы. Тебе же есть что сказать мне, Крэч Древорук?
— Да, Властитель, — феа нервно сглотнул, поняв, что никто не заставлял его произносить эти слова, и обнаружил, что стоит, согнув спину, и восторженно смотрит на старушку.
Она удовлетворённо кивнула.
— Подойди. Ты знаешь кто я?
— О да, Властитель.
— Похвально, — судя по голосу, старушку признание Крэча совсем не впечатлило.
— Да-да, — угодливо хихикнул феа. Он надеялся, что делает всё как надо — готов был на всё, чтобы угодить этой величественной старушке.
— Ты начинаешь мне нравиться, Крэч Жаугратток! Ответишь на мои вопросы, и я сохраню тебе жизнь.
