— Вознаграждение я тебе и твоим дауларцам удвою. А тем, что в Триимви с Лимки поедут — утрою, но чтобы, ни волоска с его головы не упало… Действуй, Хэд! А с тобой, друг мой Лимки, мы ещё кое-чего обсудить должны…
День клонился к вечеру. Маленький отряд медленно шел по тропинке, которая петляла меж камней и деревьев, огибая глубокий овраг с крутыми обрывистыми краями. Небо было хмурым, скатывающийся за кромку гор Лайс закрывали набрякшие тучи, предвестники надвигающегося дождя.
Подходящее место для стоянки нашел Тэйд, он первым заметил устланную мхом ложбинку, под покровом ивовых ветвей, которая когда-то была руслом ручья. Слева поднимался холмистый склон, вершина пряталась за тесно растущими деревьями, слева почти сошедший на нет овраг. Ручей не ушел совсем, придавленный скатившимся с холма валуном он вывернулся, изменив направление, и, обогнув препятствие, потёк немного правее.
— Набери воды, Тэйд. — Инирия бросила юноше флягу.
Шустрый ручеек упорно продирался через завалы веток и листьев, и ему пришлось основательно почистить русло, чтобы напиться и умыть лицо. Нахальная черная птичка, скучающая на камне, скакнула в обнаженные ивовые ветви, где и разразилась возмущенной трелью. Тэйд набрал полную флягу воды и опустился на камень, и уже в следующее мгновение его пронзило острое чувство опасности.
Он обернулся. Нёт уже стоял с мечём наизготовку. Инирия присела, рука её тянулась к лежащему на земле сагайдаку.
С холма к ним двигались трое всадников. Тэйд облегчённо вздохнул — может незнакомцы и опасны, но они небыли санхи. Все в кожаных доспехах с бритыми наголо головами, не считая единственного длинного локона с кри, у правого виска. Вооружены копьями и короткими дауларскими мечами.
Незнакомцы были уже совсем близко, когда Нёт опустил меч.
— Свои, — неожиданно сказал он, просияв лицом. Он вложил меч в ножны и двинулся к головному всаднику.
У того были седые волосы и искусно заплетённая в косички борода. Он остановил коня прямо перед Нётом, посмотрел на него большими карими глазами и сказал:
— Здравствуй, Нёт.
И тут дауларец сделал то, чего Тэйд никак не ожидал. Не ответив на приветствие, он встал на одно колено, перехватил меч, беря его за алое лезвие, и выставил рукоятью вперёд, покаянно склонив при этом голову.
Некоторое время незнакомец молча смотрел на коленопреклонённого Нета, а потом спросил:
— Где мой брат, Нёт?
Плечи дауларца опали, он согнулся ещё больше но, как и прежде рука его держала меч протянутый рукоятью вперёд. Творение Керитона опасности не чувствовало, а потому было спокойно и свою принадлежность к миру магии никак не проявляло. Сталь как сталь и ни одного алого проблеска на отполированном до блеска клинке.
— Кто убил твоего отца, Нёт? — голос был твёрже рокодской стали. — Ты отомстил?
— Не всем…
— Встань, ты идёшь со мной. — Всадник перевёл взгляд на Тэйда. — Меня зовут Хэд Хоман, — сказал он. — Я дядя этого человека. И он идёт со мной. Мы охраняем большой караван, идущий из Сабутора в Триимви. Наш лагерь находится в этом лесу, — он указал на холм хлыстом. — Товар принадлежит хаггорратскому купцу по имени Геу Ксерим, он хороший человек и не откажет в еде, крове и защите двум странникам…
«Двум странникам, — мысленно повторил за ним Тэйд. — Нёта он от нас уже отделил».
Геу Ксерим действительно оказался на редкость гостеприимным человеком. После короткого представления, он приказал поставить палатку для Тэйда и Нёта, отдельный шатёр для Инирии и пригласил всех троих к себе на ужин. Он даже был настолько галантен, что распорядился нагреть достаточно воды, чтобы гости могли привести себя в должный порядок.
Караван оказался очень большим — двадцать тентованых подвод доверху набитых тюками. Одних палаток семь штук, да три шатра. В охране, которой командовал Хэд Хоман, было одиннадцать бойцов, и это не считая обозников сарбахов, которые хоть и уступали дауларцам статью, были готовы постоять и за себя и за имущество градда Ксерима. Ещё были рэктифы, семь или восемь.
Всё это Тэйд позже узнал, а сейчас он бесцельно слонялся по лагерю, меж палаток и деревьев, особо не представляя чем ему заняться. Инирию увела с собой Маис — служанка Геу Ксерима. Нёт ушел с Хэдом Хоманом. И Тэйд, в ожидании своей очереди на помывку, остался совсем один. Ему было скучно.
Он отошел подальше от повозок, что бы хоть немного побыть наедине с самим собой. Сел на корточки, привалившись спиной к дереву, подбородок его уперся в грудь, веки закрылись. Порой ему просто хотелось не видеть никого вокруг — после
Внутри шатра горела лампа, в очаге резвилось невысокое пламя.
Инирия скинула плащ и сняла одежду. Маис наполнила водой четыре медные лохани.
Пока Нира намыливалась и смывала трёхнедельную, въевшуюся в кожу грязь, Маис готовила воду, смешивал до нужной температуры и разливала по кувшинам. Добавляла масла и отдушки.
Шатёр наполнился паром.
