Левая рука онталара, сама собой потянулась к рукаву, за ножом.
— Куда? — внешне бесстрастно спросил он.
— Это не важно, вы же должны понимать — от приглашений такого рода не отказываются.
— Ну а если я откажусь, то что?
Кнур сдвинул брови и стало понятно, что он не привык к такому тону, однако Вейзо до того не было ни малейшего дела: хочешь говорить — говори, а нет так проваливай, кем бы ты ни был, — не до угадаек теперь. Повисло молчание, к счастью не долгое, а то Вейзо, понимая чем ему может грозит промедление, уже готов был выхватить ножик и пустить его в дело. Кнур метнул быстрый взгляд в сторону входной двери, а уж потом посмотрел в одиноко наблюдавший за ним глаз Вейзо.
— Вас желает видеть Неши Ваур, глава Тарратской экзекуции.
Монола, внимательно следившая за движением губ кнура, вздрогнула.
Имя было внушительным, а по тому и пауза вышла долгой.
— Выбора у меня нет, я так понимаю?
— Правильно понимаете… Вы не беспокойтесь, — снисходительно произнёс кнур, чуть понизив голос, — это ненадолго, ваша спутница не успеет заскучать. Сиита когда-нибудь пробовала гребешки птицы кворс?
Монола покачала головой, кнур улыбнулся ей и покуда Вейзо соображал, что все это значит, подозвал трактирщика и сделал заказ.
— Попробуйте, это восхитительно.
Вейзо вытер салфеткой руки и поглядел на Монолу, накрыл её ладонь своей.
— Не беспокойся милая, это ненадолго, — с безмятежным спокойствием заявил он. — Я не сделал ничего предосудительного и чист перед инквизицией. — Он поглядел на субъекта в сером, как бы побуждая его, вне зависимости от собственных суждений, подтвердить истинность этого высказывания. Тот коротко кивнул, взмахнул тростью и, направился вглубь зала, где, по всей видимости, находился ещё один выход, или тайная дверь.
— Прошу следовать за мной, градд.
Крэч стоял в скупо освещенной Оллатом нише и смотрел на качающуюся вывеску «Секиры и Розы». Было прохладно, а изнутри заведения доносились звуки лютни и обрывки песни, хотелось зайти и согреться, выпить кружку другую вайру, но он поборол искушение и, плотнее завернувшись в плащ, направился туда, где в тусклом свете фонаря, просматривалась вторая из трёх обрамляющих трактир улиц. Все прочее было погружено в темноту, так что Крэчу не составило труда раствориться в ней. Он занял самую выгодную позицию, с неё как на ладони видны были и дверь и окна и соседняя улица, а главное просматривалась оконечность переулка — там обязательно пройдут Вейзо и его спутница, если решат покинуть заведение через заднюю дверь.
Где-то неподалёку залаяла собака и Крэч замер, ибо почудились ему в паузах прерывистого лая какие-то шорохи, будто некто, укрываясь за этими звуками, идёт по его следу. Возможно это всего лишь припозднившийся прохожий, а возможно и вышедший на промысел злодей къяльсо. Крэча в равной степени не устраивала встреча ни с тем, ни с другим, а потому стоял он столбом, и терпеливо ждал.
Шаги приближались. Крэч прижался спиной к холодной стене, чтобы не попасть в пятно света от фонаря — к его облегчению проявляющего, что это причетник из храма Форы и служка с фонарем — бредут по делам службы — позвали видно сопроводить кого-то в последний путь.
«Браво, внучек, браво».
«Заткнись! — зло осадил он неугомонную бабусю. — Надоела! Я знаю что делаю, а береженному, как известно, и Тэннар подсобить не против!»
Он помедлил ещё немного в неподвижности, оглядывая улицу, после чего сторожко, но так, чтобы самому находиться во тьме, двинулся дальше. Обогнул трактир и попал на задворки. Там, в проеме двери стояли спутница Вейзо и вышибала из «Секиры и Розы». Девушка зябко куталась в тонкий шерстяной плащ, она заметно нервничала, охранник нетерпеливо перетаптывался, видно было, что ему не терпится вернуться обратно в тёпло, но служба не позволяет ему этого сделать.
«Вот это да! А почему она одна здесь на улице, и где Ктырь? Неужели я его упустил!»
Довольно долго он стоял в полумраке и наблюдал за странной парочкой. Оба молчали, девушка глядела на звёзды, охранник зевал и притоптывал, — мёрз, но перечить клиенту не решался, таковы видно в «Секире» строгие порядки.
«Хорошее, должно быть, место, — подумал Древорук, — надо будет сюда с Тирмочкой заглянуть».
И тут вновь послышался собачий лай, Крэч запустил руку за поясницу и огладил рукоять пристёгнутой к поясу сзади сурги.
Лицо девушки неожиданно изменилось: она стремительно перевела взгляд в его — Крэча сторону, вернее на что-то, что было правее и гораздо дальше, где-то у него за спиной. Туда же, инстинктивно отодвигаясь, и чуя спиной холод стены, взглянул и он. Закутанные в плащи едва ли не до полей надвинутых по глаза шляп, из темноты вышли пятеро. В одном из них он к неописуемому своему изумлению узнал того безусого и безбородого вартарца что давеча покушался на жизнь Вейзо Ктыря.
«А вот и они!» — скрежетнул зубами Крэч и, продвинувшись на пару шагов вперёд, затаился в нише, прикрытой резной каменной тумбой.
Дзинь — звякнул, выходя из ножен клинок.
— Отойди, — произнёс басовито один из къяльсо, замедляя шаг.
