Крэч поразился как одинаково ярко и чарующе вспыхнул свет Оллата на направленных на него остриях. Воистину божественное зрелище, для понимающего в хорошей драке разумеется. А ещё он успел подумать что вартарец, что называется, клюнул, попался, ибо ахирский гуюрм хорош дабы животы вспарывать, а как оружие защиты может и годен, но не против рап-саха ему стоять. И Крэч это доказал, молниеносным движением засадив не менее трех пядей иззубренной стали вартарцу под рёбра; и обагрённый кровью своей и чужой, да более уже ни о чём кроме девицы неменькой, спутницы Вейзо, не думая, вскочил и бросился вниз по улице.
Он настиг их в тупике у ворот, но не в том виде в каком ожидал — девушка жалась к стене, а у ног её лежали два тела — укутанные в чёрные плащи къяльсо из клана Черепахи.
— Клинок в землю!
Что случилось раньше — шепот у уха, острие ножа, кольнувшее правый бок или стальная хватка объявших шею пальцев, а может и то, и другое, и третье разом, Крэч так и не понял. Он разжал ладонь и рап-сах упал к его ногам, приподняв руки, феа покрутил ладонями, демонстрируя, что они пусты.
Тот, кто стоял у него за спиной придвинулся совсем близко, так что он ощутил на затылке его дыхание:
— Сейчас ты заберёшь свои пожитки и уйдёшь. Тихо и спокойно, без резких движений.
Крэч был так возбуждён погоней и ещё не отошел от горячки боя, что сразу не понял, чей это голос.
— Да, — тяжело выдохнул он.
Инкогнито отвел, наконец, клинок и разжал пальцы, предусмотрительно отошел на пару шагов назад. Крэч обернулся, и его бросило в жар — да так, что нижняя рубаха, вмиг взмокла от пота — перед ним стоял Вейзо Ктырь собственной персоной!
Ни на миг не теряя хладнокровия, онт криво улыбался ему, меж тем как единственный глаз его неотрывно следил за руками феа.
— И ты отпустишь меня? — спросил Крэч, опешив от такого его поведения — оно было неслыханным. — Почему?
— Это моя женщина. Ты дрался за неё.
— За неё, не за тебя.
— Не вижу разницы. Уходи.
— Жаль. Очень жаль. Я был бы не прочь потолковать с тобой при иных обстоятельствах, в другом месте, один на один. Оружие можешь выбрать сам.
— Тебе никогда не приходило в голову, — вдруг сказал онталар, — что мы с тобой очень похожи?
— Может быть, но это ничего не меняет.
— Отныне я тебе не должен, и ты не должен мне, — высказался Вейзо и Крэч почувствовал как что-то острое, должно быть сурга, а что же ещё, упёрлось ему в шею.
Это была спутница Вейзо.
«Какое коварство!»
Некоторое время они молчали, глядели друг другу, можно было бы сказать — в глаза, но у онталара был только один глаз, а потому пусть будет — друг на друга.
— Я не желаю вспоминать того что было раньше, — наконец сказал Вейзо, — и ещё меньше хочу думать о том что будет потом. Здесь и сейчас ты помог мне, и я это оценил. Что будет при нашей следующей встрече, если таковой суждено состояться, известно лишь Первым.
— Это всё? — после паузы спросил Крэч.
— Да.
Вейзо слегка прикоснулся пальцем к краю капюшона и чуть склонил голову. Крэч сглотнул почувствовав что острие сурги больше не касается его шеи.
— Так я пойду?
— Иди.
Наклонившись, Крэч подобрал с земли рап-сах, сунул за пояс. Он больше не смотрел на Вейзо, лишь кивнул его спутнице и споро зашагал по улице.
Аист оказался еще более гадким селением, чем предполагал Шарон, и это невзирая на столь поэтическое название.
Три дюжины одно- и двухэтажных, домиков из необожженного кирпича, образовывавших несколько узких и грязных улиц. Из достопримечательностей только трактир под названием «Золотое колесо», больше походивший на скотный двор, конюшня, кузница, несколько скособоченных торгующих всем напропалую лавчонок и древний разрушенный храм, должно быть, принявший своего последнего прихожанина лет эдак триста-четыреста тому назад, а то может и того больше.
Шарон с трудом понимал, кому нужно это селение, расположенное в стороне от караванных путей; поблизости не было ни лесов полных дичи, ни кишащей рыбой реки, ни заливных лугов, ни гор с полезными ископаемыми… ни собственно Аистов. Вернее всё это было и в достатке, но не здесь, а лиг на десять восточнее. В местечке под названием Серые камни. Там было все, о чём только может мечтать любой из аистян (кроме серых камней, наверное) — живи, не хочу, как говорится, но как раз там никто почему-то строиться не возжелал. Стояло бы селение в Серых камнях, у Шарона не возникло никаких вопросов, а так…
Единственной причиной, по которой он и его друзья-товарищи кисли здесь уже вторую неделю это его Шарона чуйка, давно ставшая легендарной. Вот и сейчас, он, и его подельники пребывали в убеждении, что брат Дисаро непременно объявится в этом позабытом Ихольаром и всеми остальными не менее почитаемыми рыбьими богами селении. И что случится это скоро, тоже были уверенны.
— Шарон, дружище, ну не спи же! — сверкая стальными зубами, хохотнул Ферик. — Твой ход.
— Куда гонишь, дай подумать… Накиза!
— Я здесь, любимый. — Она подошла сзади навалилась грудью, обвила руками его шею: — что, сиорий, желает?
