— Нужен, как выясняется, — смягчился Рол-бово, — и не кому-нибудь, а самой Осилии ра'Крат… Как звучит, послушай: — Осилия ра'Крат, не имя — музыка! И делов-то, она и не старая совсем, раза в два моложе тебя.
— В два раза меня моложе? — даже не взвыл, а проскулил Крэч. — Ей что больше пятидесяти?
— Чуть-чуть. Но держит себя молодцом. И что в этом такого, не понимаю! Ты подумай, дело верное. А Осилия хороша — при теле, всё как ты любишь, ухожена, озорна, богата, — Рол-бово закатил глаза, встряхнул золотой шевелюрой. — ЩЕДРА! — с нажимом подытожил он. — К тому же вдова. Надо брать, пока дают. Такого шанса два раза не выпадает.
— Вот сам и бери.
— Хо-хо! Я бы взял, да не предлагает никто. Тут любовь, похоже, — яростно поскрёб пальцем скулу Рол-бово.
— Да в своём ли ты уме?!
— Я-то в своём, а вот ты, мне кажется, — нет. В Вершник, мы значится, хотим, и сокровищницу Фиро обнести — со всем удовольствием, а сииту Осилию ублажить нам не можется, — сарказма в голосе Рол-бово хватило бы на всю Зарокию, сателлитов, и всех соседей.
— Какая сокровищница, ты что?
— Я «что»? Это ты «что»! Или ты думаешь, не видать, кто ты на самом деле есть? Думаешь, так просто тебя Ксамарка Тою играть взяли? Да от тебя за тысячу шагов къяльсовским духом несёт. Так что давай, не кобенься и Осилию душеньку приголубь, как полагается, будь уж так любезен. Меня, коли разговор зашел, твои дела мало интересуют, со своими бы разобраться, но коли вы с сиитой Лорто просили о проходе разузнать — разузнал. Более того билетик тебе в первый ряд на лучшие места выписал. Не хочешь, не бери, выкинь к Хорбуту, только больше ко мне с подобными просьбами не обращайся.
— Да сядь уже, — скорчил извиняющуюся мину Древорук. — Погорячился я. Неожиданно всё так вышло, да и с Тирмой у меня, сам же знаешь, а такое в мои годы…
— Что за годы? У вас, я знаю, это «самое оно».
— Не совсем, «самое оно» это когда девка тебя лет на тридцать-тридцать пять моложе, а не на восемьдесят.
— Я этих ваших тонкостей не знаю. Сами разберётесь. Короче надоело мне с тобой бодаться, думай, решай. — Рол-бово встал и с хрустом потянулся, встряхнул золотой гривой. — Надумаешь, сообщишь.
«Так-то вот внучек. Один раз слабину дашь и не заметишь, как по рукам пойдёшь», — Крэч промолчал, позволяя бабусе немного позабавиться за его счёт. Он с завистью глядел на то, как Рол-бово перешел через мост и теперь непринуждённо беседует с Чернополосыми дежурившими у ворот Вершника.
— Я могу тебе верить, Бун?
— Нет.
— Но почему?
— Потому что говоришь с человеком, который изо дня в день обманывает меня,
и это несмотря на то, что каждое утро клянётся этого не делать.
Это случилось под утро, когда Вейзо почти вышел за пределы городской черты. Он брёл по неширокой улице в Хрящах, как вдруг понял: кто-то идёт за ним. Не подав виду, что заметил слежку, всего лишь один раз сделал вид, что поскользнулся, и поглядел назад. Стараясь не попадаться на глаза, преследователь шёл по чёрной стороне улицы, куда не проникал скудный свет Оллата. Убедившись, что за ним следят, онталар решил не тянуть с развязкой и ускорить развитие событий. Он свернул в переулок и остановился. Спрятался за угол. Замер, затаив дыхание и стараясь, чтобы единственный глаз не выдал его, блеснув в свете звезд. В опущенную ладонь по рукаву скользнула сурга. «Не спеши, — одёрнул он себя нетерпеливого. — Сперва узнай, кто это такой любопытный».
Шаги приближались. Преследователь ступал по булыжной мостовой осторожно и мягко, так, что Вейзо различил шаги, только когда тот был совсем рядом. Он набрал полную грудь воздуха и улыбнулся, сам не понимая, чему. Хотя всё было предельно ясно: это была его жизнь, его город, его игра. Он чувствовал себя как рыба в воде.
Как только «любопытный» повернул за угол, кулак Вейзо с хрустом врезался ему в челюсть. Мужчина зашатался и взмахнул руками. От удара его отнесло в сторону. Звериным прыжком онт кинулся на него и положил в цель ещё несколько ударов. Завершая начатое, нанёс прямой удар левой так, что преследователя отбросило к стене дома, а голова его с неприятным звуком ударилась о каменную кладку. Къяльсо-неудачник обмяк и съехал мешком в грязь.
Вейзо опустился на корточки, придавил локтем его горло. Лицо вплотную приблизилось к лицу неприятеля.
— Смотри, как оно вышло, — спокойно сказал он. — Я тебя поймал. Надеюсь, ты не очень сильно огорчён?
Тот глухо захрипел, взгляд его был мутным. По виску и из ноздрей стекали кровавые струйки.
— Ты один? — Вейзо ослабил хватку и сдвинул локоть в сторону.
Молчание.
Ктырь нахмурился, он никогда не отличался терпением.
