— Пора умирать, Ктырь. Ты готов?
— Нет.
— А придется.
— И кто же убьёт меня? Неужели ты сам снизойдёшь? «Старый приём, надеюсь по-прежнему действенный!»
— Я? — искренне удивился Диро.
— Убей меня сам.
— Зачем?
— А что, боишься руки замарать?
— Ух-ух! Что я слышу — на слабо меня взять решил? Ты меня разочаровываешь. А рук мне марать действительно не к чему.
— Как скажешь, Медведь, — голос Вейзо был полон брезгливого презрения, — как скажешь.
— Э-э, — сам ещё того не понимая, откликнулся на провокацию Диро Кумиабул, — да ты я вижу, решил что можешь меня одолеть? Ты это серьёзно? — Он сделал полшага вперёд и со всего маха двинул Вейзо наотмашь тыльной стороной ладони.
Тяжелые перстни с камнями раскровили губы, звякнули по зубам, расцарапали щёку.
Можно было уклониться, ничего сложного, но онт решил этого не делать — нужно было обострить ситуацию. Избиение беспомощного да к тому же смеющегося тебе в лицо противника, неплохой способ заставить человека распалится и выйти из себя.
Подскочили двое, повисли на руках. Диро склонился и взял Вейзо за подбородок.
— Ха-ха, — смешок главаря Медвежат был наполнен неподдельным восторгом. — Ты действительно решил, что сможешь одолеть меня? Веришь в это и думаешь, что достаточно уговорить меня на поединок и свобода окажется у тебя в кармане? О, да! — брови его поползли вверх. — Это действительно так! Я угадал! Ты мысленно уже убил меня! — Он запрокинул голову и расхохотался. — Ха-ха-ха! Мне действительно жаль, Вейзо Ктырь, но я уже обещал одному человечку, что позволю ему отправить тебя в объятия Тарк-Харласа…
— И кто же он?
— Это я. — Из темноты, за спиной Кумиабула, выкатилась тачка. Чойум Пятишкур подрулил к ним, бойко орудуя колодками. — Помнишь меня, дылда зеленорожая? — сплюнул ему на сапог безногий.
— Да как тебя, длинноногого, забудешь, — отирая мысок сапога о штанину другой ноги, в тон ему зло отшутился Вейзо.
Кто-то из людей Диро ударил его по ногам сзади, принуждая опуститься на колени.
— Есть мнение — зарезать тебя давно надо, как собаку бездомную, и сарбахам голодным скормить. Однако, — Чойум сощурился, единственная его ноздря задёргалась, — думается мне, что не худо пожалеть обездоленных, и тухлятиной не травить без необходимости. Пусть живут.
— А ты всё такой же пустобрёх.
— Язык, в отличие от ног, ещё при мне.
— Уж не хочешь ли ты сказать, будто это я виноват в том, что тебе ноги отрезали.
— А кто же ещё.
— Бог мой Тамбуо, есть ли на этом свете хоть что-то, в чём не был бы виновен Вейзо Ктырь! — театрально вскинул голову одноглазый онталар.
— Отдашь мне его, Диро? — Чойум с силой продул единственную ноздрю.
— Теперь — нет.
— А что так? У меня поросей много и все жрать хотят.
— Больно дерзок дружек твой, наказать его сам хочу.
Чойум возмущённо выгнул бровь, спросил:
— А я?! Ты же мне его обещал, — он сплюнул, да так что забрызгал себе подбородок.
Диро смерил коротыша взглядом:
— Тебе я награду в сто пятьдесят империков, что за его голову обещал дам, и пятьдесят сверху добавлю за огорчение и за то, что позволишь, вопреки нашему соглашению, самому его к праотцам отправить.
— Сто, сверху, — потребовал Пятишкур, утираясь.
— Пусть сто. Оно того стоит.
Чойум приободрился:
— Две с половиной сотни, значится, почему нет. Деньги хорошие. Я и со стороны с удовольствием погляжу, как ты этому уроду зеленорожему башку расшибёшь. — Он усмехнулся, глядя на Вейзо, и заработал колодками, откатываясь назад, туда, где на грани тьмы и света перетаптывались трое его подопечных Костыльков.
— Ну вот и ладненько. Слыхал, Ктырь — драться буду с тобой. Чтобы не думал, что Диро Кумиабул руки замарать боится. Ответишь за наглость — умирать долго будешь. Сам напросился. Я этого, видят Первые, не хотел. Ты проклянёшь мгновение, когда в эту дурную голову, — он снова нагнулся и потыкал пальцем в центр лба Вейзо, — подселилась мыслишка, будто ты способен победить Диро Кумиабула. — Он снова отошел и сложил руки на груди. — Лучше бы ты молчал, Ктырь, и возможно уже сейчас душа твоя летела в объятия старины Эрока.
— Тогда может, приступим?
— Здесь предлагаешь биться?
Вейзо не успел ответить — к Диро подошел Кеален Поро что-то прошептал хозяину на ухо и показал в сторону моря.
— За той конюшней пустырь, за ним причал, — сказал телохранитель, после того как Диро кивнул ему. — Там биться и будете. Организуем всё как положено, чтоб потом не говорили, будто Медведи законов не уважают… там тебя опосля и зароют, — Кеален Поро зловеще скривился, — под дубком, видишь над крышей ветки торчат… Чойум и его ребята сработают. — Он обернулся и посмотрел на калеку, набивающему трубку. — Сделаешь, Пятишкур? Пошли Костыльков своих пока за лопатами.
Чойум, не понимая головы, взмахнул рукой — три тени растворились в предутреннем тумане.
— Итак, — Диро ткнул в сторону Вейзо пальцем.
— А давай по старинке на ножах? — перебил его онталар, в надежде выторговать выгодные для себя условия.
— Не юли, зеленорожий, — вновь заговорил Кеален Поро.
— Нет, — отрезал Диро. — Никакого железа! Ты, я, и никакого оружия.
