«Может, нужно было сбежать? — Вейзо стиснул до хруста челюсти и в раздражении оттолкнул ластившегося пса. — Просто сбежать! Плюнуть на всё и дать дёру? Попробовать сейчас? Куда там! От балестрового болта не убежишь — а их три. Да и народу столько собралось — стыдобища. Нет — поздно. О чём я раньше думал? Пора просыпаться, Ктырь! Вставай, братишка, есть для тебя работёнка!» — Вейзо возбуждённо задышал — наступал час расплаты. Он умел драться. Больше того — он любил драться и выходил на бои с любыми противниками, но такого громилу не встречал никогда. Настоящий медведь — идти на такого без оружия было настоящим безумием. Смерти он не боялся, точнее — не верил в неё, столько раз выкручивался, казалось бы, из безвыходных ситуаций, когда любой другой упал бы духом.
Вейзо поднялся и сделал шаг на арену. Зрители (число их росло с каждой минутой) засвистели и заулюлюкали, на лицах нетерпеливое ожидание невиданного зрелища — когда ещё доведётся увидеть такое да ещё даром — сам Диро Кумиабул — глава Тарратских Медведей и Вейзо Ктырь, благодаря последним своим победам, ставшим не менее, а может и более знаменитым.
Кеален Поро поднял одну руку и сжал её в кулак, кто-то ударил в Дармовой гонг — его за неимением настоящего гонга притащили из ближайшей таверны.
Зрители охнули и замерли в предвкушении боя.
«Если при всей этой мощи Диро ещё и владеет приёмами Гэмотт-рам — мне конец!»
Вейзо сплюнул и пошел вперёд — всё что угодно, но тянуть он не собирался. Бой хоть был объявлен как честный, но Вейзо понимал, что ему приходилось рассчитывать только на самого себя, тогда как Диро (он был уверен) при неудачном стечении обстоятельств мог рассчитывать на помощь товарищей.
Диро не владел приёмами древней борьбы Гэмотт-рам, но был хорошим бойцом и это действительно был конец…
Удар в челюсть потряс Вейзо и тут-то он увидел, какими должны быть настоящие звёзды. Ветви куста акации венчающего один из углов импровизированной арены с любовью приняли его в свои объятия.
При виде первой крови толпа радостно загудела. Диро отошел на противоположный край площадки и молча ждал, когда Вейзо придёт в себя. Во взгляде главаря Медведей сквозило нечто позволявшее предположить, что он мог убить его одним ударом, но не собирался этого делать, по крайней мере, пока. Вейзо почувствовал себя маленьким мальчиком, решившим, что сможет потягаться с взрослым дяденькой!
«Вот ты как, — подумал онт, кусая губы, — решил поиграть со мной?» — Не в его правилах было отступать после первой неудачи, тем более что и отступать было некуда.
— Вставай, зеленорожий, — крикнул кто-то из толпы.
— И умри! — добавили сразу несколько голосов.
Послышались монотонные удары — один из нищих нашел старое корыто, и теперь долбил в него палкой, подражая барабанным дробям. Вокруг него скакали две бабы, улюлюкая и звеня какими-то железками.
Вейзо чувствовал запах собственной крови. Он встал, утёр предплечьем лицо и неспешно пошел в центр квадрата. Диро Кумиабул бодро двинулся ему на встречу.
Ещё удар и снова звёзды и куст. Стало трудно дышать, кровь залила лицо, заполнила рот.
«Как это, Хорбутовы зубы?! — Вейзо оскалился и зарычал, сплюнул кровью на траву. Глаз его дёрнулся, переместившись на левый кулак противника. Диро действовал решительней и двигался несравненно быстрее его, настолько стремительно, что в это с трудом верилось. — Я не успеваю. Не вижу удара. Просыпайся, Ктырь, просыпайся! Пора вставать, сучье вымя!»
— Ну что, упырь, понял, с кем связался? — крикнули ему из толпы.
«Диро слишком силён, и слишком ловок. Надо успокоиться, взять себя в руки». Он встал и снова пошел в центр квадрата, на этот раз, выставив вперёд плечо, и впившись единственным глазом в левую руку Диро. Тот смотрел на него и улыбался.
Сошлись, и вот оно — громила дёрнулся в сторону и ударил слева, пытаясь в третий раз поймать его на одну и ту же уловку.
«Ясно, что я удара не увидел, — молнией промелькнуло в голове Вейзо. — Один глаз это плохо! — Раздраженный он сдёрнул повязку прикрывающую пустую глазницу. — Ничего, косолапый, я и так тебя…» — Подумал и подсел, пропуская кулак Диро над головой, нанёс два своих ответных, пусть и не сильных: в грудь и в голову. Так было нужно: почувствовал, что ещё жив, что снова в бою, что может ещё! Отскочив, он бодро (несравнимо с тем, что было несколькими мгновениями назад) протанцевал назад.
Диро взмахнул рукой, широко, так как Вейзо и рассчитывал, а по тому он легко уклонился, скакнул в сторону и дальше назад.
— Это всё что ты умеешь? — больше чтобы подбодрить себя выкрикнул он.
— Да ты просто псих, Ктырь, — пошел на сближение Диро, — а я думал, что это я сумасшедший.
— Ага, псих я, псих. Ты, таких как я, уверен, ещё не видел. «Вперёд, Ктырь! В конце концов, для таких вот мгновений стоит жить! Покажи этому куску медвежьего мяса на что способен!»
И он снова бросился на врага.
