— Тогда отошли Вестника Бэрстуду, — сказал он, — опиши подробно суть проблемы, пусть донесёт до любого заинтересованного лица. Мне не важно, работал Текантул с ними раньше или нет. В этом деле нет никакой тайны — нам нужен брат Дисаро, охотникам за головами нужно наше золото. Пусть идут и зарабатывают его.
— Позвольте узнать, сиорий, какое вознаграждение я должен пообещать?
— Три сотни золотых. Но за ЖИВОГО! Это отметь, как особое условие, если кто-то причинит вред брату Дисаро — будет объявлен врагом Текантула. Ни волоска с его головы не должно упасть.
— Боюсь в таком случае, они посчитают вознаграждение недостаточным.
Герро снова поменял местами лупу и подсвечник, взял в руки угольник. «Какая мне собственно разница?»
— Подними до пяти, семи сотен, — словно нехотя согласился он, — и ни риили больше.
— Семь сотен слишком большая сумма чтобы честно её выплатить, возникнут подозрения.
— Назначь сумму сам.
— Пятьсот за брата Дисаро, и двадцать за любую достоверную информацию о нём.
— Пусть будет так. Но ничего не обещай вперёд. Оплата только по результату. «И пусть попробуют получить её!»
— Понял. Осмелюсь доложить, сиорий: здесь неподалёку живёт один къяльсо, его имя Доу Дарижар, феа, очень искусный…
— Дарижар?
— Да — Доу Дарижар.
Герро покачал треугольником, который держал перед глазами, углами в указательных пальцах.
— Знавал я одного Дарижара, но его звали Минич.
— Это его старший сын. Есть ещё один сын — Рабан, и дочь — Сона.
— Ткавел с ними, расскажи о Доу.
— Одно время он промышлял охотой за головами. Текантул не раз пользовался его услугами. Сам Кьегро Тавуа лестно отзывался о его былых заслугах.
— Сиорий Кьегро обсуждал это с тобой?
— Всего лишь единожды, когда пребывал в особом расположении духа. Я имел честь сопровождать его из Терризунга в Харису… Доу Дарижар отошел от дел и живёт сейчас в небольшом домике на краю тлафирских пустошей. Полагаю, он будет рад поучаствовать в предстоящей охоте.
«Мне плевать чему он будет рад, лишь бы поймал Левиора и привёл ко мне. А я в свою очередь доставлю его Пресветлые очи Венсора ра'Хона, забери его Хорбут! И поеду домой, к жене и дочерям».
— Пусть так, как ты ему сообщишь?
— Я не раз работал с Доу. Моего слова и описания брата Дисаро переданных через Вестника ему будет достаточно.
— Шли, раз так, — хлопнул по столу ладонью Герро, заканчивая разговор.
«Посмотрим, что собой представляет, в деле, этот Доу Дарижар».
— Понял.
— Да! Да! ДА!!! — Маан са Раву бесновался и скакал, как ребёнок. — ДА!
Рядом с ним, радуясь не меньше, а может, и больше его, скакал на задних лапках малыш Раву.
— Что случилось, друзья мои?
— Вот, — Маан вложил в ладонь Коввила письмо. — Кинтийскую тайнопись, надеюсь, не позабыл?
— Как можно!
— А со второй ступенью греота знаком?
— Обижаешь, греот — моя слабость.
— Соедини их вместе, предварительно выбросив все гласные и половинные.
— И что получится?
— Может, мне проще самому прочитать?
— Ну уж нет, я сам себе врахиграф, забыл что ли.
Моросящий за окошком дождь стих. В камине затухали угли, их отсветы были похожи на последние блики гаснущего заката.
— А почему не Вестником?
— Не знаю. Видимо Слейх посчитал это опасным. Читай!
— Это что… как? — не поверил своим глазам Коввил. — Получается… хм, получается, Слейх добыл камень Орн? — Воздушный задумчиво потёр обрубок среднего пальца.
— Да! Не сам Слейх, девчушка его — Инирия. Пятый и, как я считал, самый труднодоступный из камней Тор-Ахо у нас. Тэннар и его присные, Инирия нашла Орн! Умница! Осталось два камня из пяти, и оба здесь на Ногиоле! Пришла пора действовать. А, Коввил?
— Давно пора.
— Одного не пойму, почему так долго нет вестей от Саимы с Тэйдом? Да и Крэч обещал отписаться, как только передаст мальчикам свой камень.
— Чего не знаю, того не знаю. Всё будет хорошо, я думаю, надо немного потерпеть.
— Надеюсь на то… — задумчиво проговорил Маан, про себя решив что пока не получит вестей от Тэйда и Саимы, будет считать что камней у него (а точнее у него и его друзей) всего два.
Встреча с Керией была назначена в таверне «Белый кашалот».
В серокаменном вечернем небе, предвещавшем нешуточный дождь, кружили сизые чайки. Сиурты молча шли по городу, нещадно продуваемому солёным морским ветром, то и дело норовившим сорвать с жавшихся к стенам прохожих их плащи и шляпы. Воздух, как, впрочем, и всё в Таррате, был пропитан влажным дыханием моря, а ветер с привкусом солёной воды разносил по Хрящам запах рыбы и водорослей.
Вышли к площади, во все стороны от которой разбегались узенькие извилистые улочки, просматривавшиеся не дальше чем на полсотни шагов.
Маан резво перешагнул через лужу, с плавающей в ней кучей гниющих отбросов.
