Узкие кривые переулки, словно ручейки, вливались в широкую, тянувшуюся через весь город улицу, напрямую выходящую к Западным воротам. Сверкнула молния, из переулка в разные стороны прыснули испуганные крысы, разом завыли собаки.
Сона прибавила шагу. Следом за ней бойко рысил Раффи, сзади, как и положено знатным граддам, степенно, не обращая внимания на потоки воды с неба, ковыляли Маан с Коввилом.
Прохожих на улице было совсем мало, те, что попадались им по дороге, спешили побыстрее управиться с делами и поскорее вернуться домой, к тёплому очагу. Мимо проехал верховой патруль из трёх вооруженных копьями Чернополосых и одного злобно зарычавшего в их сторону рэктифа. Старший лишь мельком из-под глухого капюшона взглянул на бодро шлёпающую по лужам компанию, остальные не удостоили их даже взглядом.
— Мы в Ручейки идём? — спросил Сону Маан.
— Да.
— Ручейки у нас теперь везде, — сквозь капли с капюшона пробурчал Раффи.
— Не думал, что вход находится в черте города, — сказал Коввил.
— Вейзо будет ждать нас около «Короны и Сокола», — обошлась без лишних объяснений феаса. — Там и вход.
Их обогнали два онталара с лестницей: фонарщики спешили осветить погружающиеся во мрак улицы.
«Это вам не Хрящи с Костяшками, — удовлетворённо отметил Маан, лихо перескочив через сизую, пузырящуюся каплями лужу. — Тучка небо затянула — а уже фонари зажигают. Прав был Коввил — хороший Таррат город».
Привык.
Не доходя до вышеозначенного трактира шагов с полста, Раффи свернул к каналу, где его поджидала небольшая лодка-плоскодонка.
— Всё привез? — спросил он у скучающего под кожаным тентом на шестах человека.
— Всё, что ты сказал.
— Чернополосые у моста Аравы не проверяли?
— Нет, — бросил лодочник.
Раффи откинул холстину, оголяя блеснувшее в свете уличного светильника лезвие четвертной секиры. — Угу, — задумчиво поскрёб тиуированный висок. — Значит так. Пока меня не будет, остаёшься за старшего, и гляди, чтобы всё в порядке было. — Он взял секиру, снял ножны — кожа, дерево, немного металла, внутри ручка, — надел на руку — накулачный щиток. Осмотрел всё с пристрастием — порядок. — Тут всё, что надо, градды. Хватаем, не стесняемся, и топаем отсель, пока Чернополосые не нагрянули.
Он сунул растерявшемуся Коввилу туго набитую суму и фонарь из железа и мутного стекла. Маану протянул тугую скатку из шерстяных одеял. Сам взял мешок, ещё один фонарь, секиру, кирку и два рап-саха-близнеца в простых, окованных ситиром кожаных ножнах.
— За это не беспокойтесь. Я в «Корону» не пойду, на улице вас ждать буду, — ответил он на незаданный вопрос Маана. — Можете на меня для верности иллюзию, вон как на пеерок, накинуть, — он погрозил на прощание лодочнику кулаком и, подбросив задом тяжёлый мешок, направился в сторону «Короны и Сокола».
— Как на пееро, не получится, разве что в черепашку тебя обернуть, — озорно блеснул глазами Маан.
— Да мне всё едино в кого, хоть в лепёшку коровью, главное, чтоб внимания лишнего не привлекать, — не поддался на шутку Раффи. — И не сидите в «Короне» долго, а то околеет черепашка. Воды видите сколько, и вся, как назло, за шиворот норовит…
Сона остановилась, подождала, когда Раффи поравняется с ней и, привстав на цыпочки, чмокнула его в мокрый бородавчатый нос.
— Нам не в саму «Корону», черепашка моя. И ждать никого не надо. Сразу вместе и пойдём.
За дверью было черным-черно. Маан (он шёл последним) сделал шаг и уткнулся в костлявую спину Коввила. Тот в свою очередь налёг грудью на заплечный мешок Раффи.
— Осторожнее, — зашипел феа. — У меня кирка и секира. Хотите, чтобы я пузяку себе располосовал?..
— Тс-с-с! — Сона уже стучала в следующую дверь. — Это мы, Вейз, — вполголоса сказала она.
Послышался скрежет засова. Дверь открылась, но света от этого не прибавилось. В шею Маану приободряюще ткнулся влажный нос Раву.
— Осторожно, тут лестница, — предупредил незнакомый мужской голос. — Справа поручень.
Маан дождался своей очереди и, нащупав ногой ступеньку, стал спускаться. Скоро лестница кончилась. И только теперь появился свет. Перед ними стоял онталар с лампой в руке. Он был высок и некрасив: большой шрам делил его нос и рябую щёку на две половинки, правого глаза не было — пустую глазницу прикрывала кожаная полоска.
— Однако, — сказал тот, глядя сверху вниз на феа и его секиру.
— Хочешь, подарю? — Раффи зажал ноздрю и шумно высморкался онталару под ноги.
— Не надо. Высоко руки не поднимай и не подпрыгивай, а то зад мне ненароком покарябаешь. А ещё лучше впереди меня пойдёшь.
— А спереди у тебя, ничего такого, за что переживать нужно, уже нет? — отпарировал Раффи, ещё раз доказывая, что подобного рода подначки даже у незнакомых къяльсо здесь были нормой. — В ножнах лезвие, не видно что ли?
Вейзо криво ухмыльнулся, от чего его рожа стала ещё противнее.
— Я серьёзно. Вниз первым полезешь. Не приведи Тамбуо, с лестницы навернёшься, ножны твои слетят, — всех, кто ниже тебя, игрушкой своей на лапшу распустишь.
— Как скажешь. Ты здесь главный.
— Зачем она вообще тебе?
— А чем я, по-твоему, с тварями подземными сражаться должен?
