Они встали ещё до рассвета и первое что сделал Левиор это дал Лохмоуху морковку, дождался пока ослик закончит трапезу и стянул ему ремнём челюсти.
Жестоко? Наверное да, но как по-другому заставить молчать эту оручую по поводу и без скотинку он не знал. Впрочем, Лохмоуху было не привыкать, его уже несколько раз подвергали этой унизительной процедуре, правда делали это в основном после его чересчур ярких и излишне эмоциональных выступлений, но было же.
Второе что сделал Левиор это переоделся — в своё.
— Однако, — повёл в бок подбородком Гейб. — Солидно выглядишь.
— Нет никакого смысла скрываться. Брата Дисаро ищут не меньше Левиора.
— Левиор, — попробовал на вкус непривычное имя Гейб, — к этому ещё надо привыкнуть.
— Хотел и бороду сбрить, да настроения нет.
— Не надо, оставь. Ты же раньше без бороды ходил?
— Да.
— Вот и не трогай. На вот обнову, — Гейб протянул ему войлочную шапку с вислыми ушами, какую носили все местные охранники, — по случаю прикупил.
— Ах ты, какой заботливый, — улыбнулся Левиор, принимая подарок.
— Не вижу в этом ничего смешного — начнут, если что с тебя, а закончат мной. Мало никому не покажется. Так что надевай и не кобенься. Это и это сними. — На лице его отразилась суровая озабоченность, он потыкал пальцем в нагрудную брошь и застёжку плаща.
— Почему? Твои серьги и перстни в разы дороже, ты же их не снимаешь.
— Мои серьги и перстни ничего не говорят об их владельце, кроме того что в трудные моменты жизни он сможет выручить за них немного денег…
— Или лишится головы…
— … а твои цацки в голос кричат о знатном происхождении и статусе их хозяина. Думаешь здесь никто не знает, что означают перекрещенные перья на фоне львиной лапы?
«Знатное происхождение? — мысленно удивился Левиор, комкая в руках новую шапку. — Статус! Ну насмешил! Знал бы ты, из какого дерьма меня Кхард и Нагиос Кай вытащили».
— И что же они означают? — ответил он.
— Не искушай меня, Белый, я знаю
С каждым словом хриплый голос феа крепчал и Левиор, опасаясь, что Кинк может проснуться, сделал успокаивающий жест рукой:
— Тише, прошу.
— …и всё, — сбавил тон феа, — что касается дороги и безопасности отныне будет решать он. То бишь я. Это понятно?
— Ладно, пусть будет по-твоему. — Левиор дёрнул рукой, отогнал настырно терзающего его бок носом ослика Лохмоуха. — Потерпи, — шикнул, — скоро развяжу. Это тоже снимать, — он вытянул ладонь с растопыренными пальцами на одном из которых красовался перстень, подаренный ему хегесским «мельником» (сиречь Таэм'Лессантом).
— Это оставь, — великодушно разрешил Гейб.
— Чем он отличается от других?
— Тем, что на нём нет знаков.
— Как скажете, градд Ваграут, — криво усмехнулся Левиор, которому на самом деле было всё равно, больше всего его тревожила предстоящее разлука с Кинком — он сильно прикипел к этому мальчишке, так напоминающего его в детстве.
— Я готов, — охлопал себя Левиор. — Пойду, попрощаюсь. — Он выхватил кинжал и в несколько умелых движений отпорол капюшон от жреческого балахона. — Ты не пойдёшь? — (Гейб отрицательно качнул головой, уставился на носки своих сапог). Левиор аккуратно завернул в капюшон колокольчики, обвязал тесьмой. Взял посох. — На память ему оставлю.
— Оставь, — старательно изображая полное равнодушие, просипел феа. — Записку писать будешь?
— Уже написал. Хочешь что-то от себя добавить?
— Нет, — немного подумав, сказал Гейб. — Не разбуди, смотри.
— Знаю.
— Постой, — Феа снял с правого уха одно из многочисленных колец, — от меня, на память.
Левиор взял кольцо сунул в скрутку к колокольчикам, попрыгал — проверяя, не издаёт ли он сам или кулёк ненужных звуков, Гейб довольно ухмыльнулся…
— Это вам в дорогу, — сказал Геу Ксерим, протягивая Левиору плотный свёрток. Ещё один, раза в два больше Хэд Хоман перевешивал через круп ослика. — Здесь кое-что из еды, и мелочёвка всякая… то, без чего, по моему мнению, в дороге не обойтись, но ты и твой дружок вряд ли бы с собой таскать стали. На привале посмотрите… Удачи тебе, Левиор.
Они обнялись.
— Не верь никому, в Хоггоррате друзей найти трудно. И если они вдруг появляются, то это не просто так. — Последние два слова Геу Ксерима были произнесены еле слышно, явно не для ушей Гейба.
— Градд Ксерим, — прощаясь, произнёс феа. — Хэд.
Дауларец обернулся.
— Градд Ваграут. Сиорий Левиор.
Все четверо крест-накрест обменялись почтительными кивками.
