— Зачем?
— Я не знаю, ты мне скажи — в твоей голове Керии память сейчас.
— Я… я не понял ещё…
— Ну хорошо, не напрягайся сверх меры, пока это не к чему.
Джиар кое-как стащил с бездыханного тела одежду. Переоделся. Рыцарь оббил об ногу булту, поднял за лямку суму Керии, протянул ему.
— Милада очнется, эти — нет, — Тэл'Арак подтолкнул дрожавшего от ужаса Джиара-Керию к выходу. — Она не будет ничего помнить из того, что произошло этой ночью, но я бы всё равно не советовал тебе сюда возвращаться.
— Зачем всё это? Я не понимаю…
— Теперь ты знаешь тоже что и Керия, и у тебя есть брат Трайс. А Маан и Коввил с радостью будут доверять тебе свои тайны…
— Они и так мне доверяли.
— Далеко не всё. Лишь то немногое что не могло повлиять на ход событий. Керии они доверяли больше.
— Но я…
— Что тебе не нравиться? — возвысил голос Тэл'Арак. — Совсем недавно ты был беспробудным пьяницей а теперь ты уважаемый тарриец. Можно даже сказать — знатный сиорий. У тебя есть брат, и он тоже ОЧЕНЬ уважаемый человек, в определённых кругах. Что тебе ещё нужно?
— Но я не хочу… мне было хорошо и так.
— Твоё мнение никого не интересует, человек. Побудешь немного Джиаром-Керией, сделаешь то, что тебе прикажут и тогда, возможно, я верну твоё прежнее тело, если к тому времени ты сам не передумаешь. Кстати, твои услуги будут хорошо оплачены.
— Да, но я не хочу… мне нравилось… — Джиар-Керия готов был разрыдаться. — Я… мне… было… Что вы хотите у меня узнать? Я всё расскажу, только верните моё тело.
— Я уже узнал всё что хотел: что было в голове Керии, что в твоей, и даже в головах этих невинных деток.
— Но я… может…
— Хватит! — резко оборвал его Тэл'Арак.
— Что я д-д-должен сделать? — взял себя в руки Джиар-Керия.
— А вот это — правильный вопрос. Пока ничего. Привыкай к новой жизни, это будет не так просто как может показаться.
Они прошли мимо стремительно терявшего идентичность тела, бывшего когда-то вместилищем настоящего Керии, и вышли на улицу…
Он летел! Парил, обгоняя ветер, над вершинами северо-западного отрога Куриной лапы, навстречу восходящему Лайсу — это было незабываемо: мелькание проносящихся мимо птиц, скрип кожи седла, свист воздуха в ушах и бешенная скорость!
«Какая силища! — восхитился Кинк. Он удобно расположился, держась рукой за рожок передней луки, упираясь спиной в кожаную подушку. — Подумать только я лечу, я и оран — две части одного целого».
Они описали в воздухе несколько медленных кругов, по восходящей… Кинк ощутимо чувствовал, как они поднимаются — земля отдалилась, слилась в одно серо-бурое пятно и проплывала теперь где-то далеко-далеко внизу. Рядом только Лайс и опушённые облаками остроконечные вершины Гребня Надиады. Кинк зажмурился, отпустил рожок и прикрыл лицо рукой.
Набрав высоту, они полетели на северо-запад. В какой-то момент ему показалось, что ещё миг, и он оторвется от спины орана, и полетит. Сам! Словно птица!
Некоторое время они парили над измельчавшим миром и крылья орана лежали на воздухе почти неподвижно, словно огромные паруса.
Когда начали снижаться и приблизились к земле на столько, что стало возможным различать очертания гор и лесов Кинк понял, куда они направляются — впереди за цепью Красных гор лежал Валигар.
«Это невозможно — подумал он, — ни один оран не может лететь так далеко и так быстро».
Оран едва заметно пошевелил крыльями, изменив наклон, они снижались. Тучи заволокли небо, над горизонтом сверкнула молния. Холодный ветер ударил в лицо. Они стремительно неслись вниз, как падающий балестровый болт — из раздёрганных ветром перистых облаков впереди показались пики Гроватта, следом мрачная долина в дымках и пыльных смерчах, за ней снова горы… и вот они уже несутся над Шургэтом.
«Откуда я знаю эти названия?» — подумал Кинк в тот самый момент, когда оран издал пронзительный крик и, несколько раз резко взмахнув крыльями, почти вертикально взмыл в вышину, да так стремительно, что мальчишка едва не вылетел из седла. Он пригнулся, прильнул к мощной шее, неподатливый рожек луки впился под рёбра — он вскрикнул, но вытерпел. Вцепился пальцами в ремешок приструги — показалось, что так будет надёжнее.
Они сделали полукруг и Кинк, обернувшись, увидел то, что стало причиной странного поведения орана — их настигало нечто настолько необычное и страшное…
Попроси кто-нибудь объяснить, что за животное преследует их, он обозвал бы «это» не иначе как — огромной двухголовой змеёй с крыльями. И не ошибся бы — это была деруза, и такое её описание было одним из самых удачных.
